Красная перчатка
Шрифт:
— Не могу тебе помешать, — тихо говорю я ей в спину.
Лила поднимается по лестнице. Тени скользят по ее пиджаку. Я оседаю прямо возле стены.
Конечно же, на урок вовремя не успеваю. Проскальзываю в класс, но профессор Келлерман только вопросительно поднимает кустистые брови. Над доской висит телевизор — по нему только что закончили крутить утренние объявления. Наверное, рассказывали, что будет на обед и когда какие кружки соберутся. Вряд ли я пропустил что-то особенно
Все равно спасибо Келлерману — вполне мог бы устроить мне разнос, а я вряд ли бы сейчас с этим справился.
Он возвращается к уроку — рассказывает, как высчитывают вероятность (мне ли, букмекеру, об этом не знать), а я пытаюсь унять дрожь в руках.
Даже не обращаю внимания, когда с потрескиванием включается школьное радио, но оттуда раздается голос мисс Логан: «Кассель Шарп, пожалуйста, пройдите в кабинет директора. Кассель Шарп, пожалуйста, пройдите в кабинет директора».
Встаю, складываю учебники в сумку. Келлерман хмурится.
— Да ладно вам, — я вяло пытаюсь отшутиться.
Девчонки принимаются хихикать.
Зато кое-кто только что проиграл первое в году пари. Ну хоть что-то.
ГЛАВА 3
Кабинет директрисы больше похож на библиотеку в охотничьем домике какого-нибудь барона. Латунные лампы, стенные панели и книжные стеллажи из темного полированного дерева, точно такой же стол, размером скорее напоминающий кровать, зеленые кожаные кресла, дипломы в рамочках. Родители, попав в такой кабинет, должны проникнуться доверием к Уоллингфорду, а ученики, наоборот, устрашиться.
Но когда я вхожу, то вижу, что устрашилась почему-то сама Норткатт. Кроме нее в комнате двое незнакомцев в строгих костюмах — по всей видимости, ждут меня. Один нацепил черные очки.
Приглядываюсь, не оттопырена ли слегка ткань на пиджаках или брючинах. Неважно, насколько хорошо сидит костюм, пистолет обычно все равно видно. Да, оба вооружены. Перевожу взгляд на ботинки.
Черная глянцевая кожа так и сияет; хорошие прорезиненные подошвы. Специально, чтобы бегать удобнее было. За такими, как я.
Копы. Это копы.
Черт, я, похоже, вляпался.
— Мистер Шарп, эти двое хотели бы с вами побеседовать.
— Хорошо. А о чем?
— Мистер Шарп, — повторяет вслед за директрисой один из полицейских, белый, — я агент Джонс, а это агент Хант.
Тот, что в черных очках, кивает.
Ага, Федеральное бюро расследований? Федералы ничем не лучше копов.
— Очень не хочется отрывать вас от занятий, но, боюсь, нам нужно обсудить ряд весьма щекотливых вопросов. Здесь мы их обсуждать не можем, так что...
— Погодите-ка, — вмешивается Норткатт, — вы же не можете вот так забрать ученика из школы. Он еще несовершеннолетний.
— Можем, — вступает в разговор агент Хант; у него легкий южный акцент.
Директриса
— Если вы заберете отсюда этого мальчика, я немедленно свяжусь с нашим адвокатом.
— Свяжитесь, сделайте одолжение. Буду рад с ним побеседовать.
— Но вы даже не сказали, зачем он вам нужен.
— Это секретная информация, — пожимает плечами Джонс. — Связанная с расследованием, которое мы ведем.
— Полагаю, выбора у меня нет? — спрашиваю я.
Даже не потрудились ответить. Джонс кладет руку мне на плечо и легонько подталкивает к двери, а Хант вручает директрисе визитку, на тот случай, если она все-таки надумает звонить адвокату.
Успеваю заметить выражение ее лица: никому Норткатт не будет звонить.
Да, игрок в покер из нее получился бы никудышный.
Меня заталкивают на заднее сиденье черного «Бьюика» с тонированными стеклами. Судорожно пытаюсь вычислить, за что же именно повязали? Кредитка Клайда Остина и мой новый ноутбук? И те служащие из отелей — мы же не платили по счетам. И бог знает, что еще натворила мама.
Интересно, федералы поверят, что это Остин на меня напал? Шишка-то уже почти исчезла. Что нам шьют? Смогу ли убедить их, что один во всем виноват? Я ведь несовершеннолетний, всего семнадцать, поэтому приговор вынесут как ребенку, а не как взрослому. Как выторговать свободу для мамы? Какую информацию выдать?
— Ну и, — начинаю я наугад, — куда же мы едем?
Агент Хант поворачивается, но из-за черных очков выражение лица невозможно распознать.
— Мы должны сообщить вам некие конфиденциальные сведения, поэтому отвезем вас в нашу контору в Трентоне.
— Я арестован?
— Нет, — смеется он. — Просто побеседуем. Только и всего.
Оглядываю двери. Непонятно, получится ли открыть замок и выскочить. Трентон — большой город, там много машин, но пути придется то и дело останавливаться. Светофоры опять же. Не могут же они всю дорогу ехать по скоростному шоссе. Может, удастся ускользнуть. Позвоню по мобильнику. Успею кого-нибудь предупредить. Дедушку, например. Он-то сообразит, что делать.
Подвигаюсь поближе к двери и тянусь к замку, но в последний момент нажимаю кнопку стеклоподъемника. Никакого эффекта.
— Захотелось свежего воздуха? — веселым голосом спрашивает агент Джонс.
— Да, здесь душно.
Полный провал. Если не работают стеклоподъемники, то сами двери точно заблокированы.
Мимо окна проплывают низкорослые кусты. Мы въезжаем на мост, украшенный рекламным щитом: «Товарами из Трентона пользуется весь мир». За мостом машина несколько раз сворачивает и наконец припарковывается возле безликого офисного здания. Заходим через черный вход, агенты идут по обеим сторонам от меня.