Красная дверь
Шрифт:
— Женщины занимаются женскими вещами. Я не могу думать о том, во что ее одеть. Не могу себе представить, как ее положат в землю. Возможно, завтра будет легче. Джессап кажется удовлетворенным. Он в кухне — допрашивает Молли. Что-то о молоке, пролитом ночью.
— Где ваша жена хранила свой лауданум?
Уолтер сел и глубоко вздохнул.
— Как ни странно, на полке в кухне. Она боялась, что Гарри может его найти. Я говорил ей, что ему хватит ума не трогать лекарство, но Дженни не желала держать лауданум в другом месте.
— Она
— До этого раза только однажды — когда боль в спине не давала ей заснуть. Удивляюсь, что он давно не засох.
Это имело смысл. Она возилась с кастрюлей, пролила молоко, затем неверно посчитала капли…
— Почему он понадобился ей прошлой ночью? — спросил Ратлидж.
— Думаю, из-за Питера. Дженни жаловалась, что все еще слышит звук его падения. Это было потрясением для всех нас. Не знаю, как Эйми это выдержала. Она видела, как он умирал.
Последовала пауза.
— По-вашему, смерть вашего брата могла быть намеренной? — спросил Ратлидж. — Он мог хотеть избежать судебного процесса и огласки, которая затронула бы всю семью. Он не предвидел, что его освободят от подозрений.
— Если Питер хотел чего-то избежать, он бы нашел уединенное место и застрелился. Таких мест сколько угодно на ферме.
— Хороший довод. Кто была Флоренс Теллер? Только говорите правду.
Это заставило Уолтера подняться.
— Теперь, когда Мэри здесь, мы должны сообщить о несчастье нашему сыну. Прошу меня извинить. — И он вышел.
Джессап пришел сказать, что готов забирать тело. Но Летиция Теллер попросила его подождать, пока прибудут ее брат и его жена. Вынув карманные часы, он прикидывал время и расстояние.
— Еще час в лучшем случае. Я сказал доктору Филдингу, что он может идти.
— Благодарю вас.
— Вы уверены, что мне больше ничего не следует знать? — спросил Джессап.
— Состоялось расследование в Ланкашире, — ответил Ратлидж. — Как выяснилось, капитан Теллер был невольным свидетелем. Он зашел в дом, а вскоре после этого Флоренс Теллер была убита. Женщина, которая убила ее, сейчас под стражей. Мы не сможем получить его показания на процессе, но я не думаю, что следует сомневаться в осуждении. Двое полицейских слышали признание убийцы.
— Я не знал, что он недавно был в Ланкашире.
— Это было во время болезни его брата.
— Начинаю думать, что мне о многом не сообщили.
— Исчезновение Уолтера Теллера было лондонским делом. А убийство произошло в Ланкашире.
— А здесь у меня две смерти.
— Да.
— Филдинг говорил, что болезнь Теллера беспокоила его жену почти так же, как его исчезновение. Какова природа этой болезни? Был какой-нибудь диагноз?
— Волнение, — кратко отозвался Ратлидж. — Миссионерское общество хотело бы вернуть его в свои ряды.
— Еще бы! Для них это хорошая реклама, тем более что у него в запасе еще одна готовая книга. А что думает
— Вам придется спросить его самого. Сейчас он нужен здесь — его сын лишился матери.
— Верно. Я не из тех, кто путешествует по местам, где меня не желают видеть. Никогда не любил учить людей, как жить и во что верить. Тем не менее я восхищаюсь теми, кто этим занимается.
Джессап выуживает информацию, подумал Ратлидж, и знает свое дело.
— Роль в ланкаширском деле не могла давить на душу капитана Теллера?
— Более вероятно, что его убили покалеченная нога и отказ использовать трость, чем события в Ланкашире.
Снаружи кабинета послышались шаги вновь прибывших.
— Эдвин Теллер и его жена, — сказал Ратлидж.
Джессап поднялся:
— Будем говорить откровенно. Это мое расследование или Ярда?
Ратлидж мрачно улыбнулся:
— На этой стадии — ваше. Я дам показания вашим людям. Я был здесь перед приездом доктора. Пока что я свидетель. Но я знаю эту семью лучше, чем вы, и могу быть для вас полезен.
— Да, пока мы понимаем друг друга.
Выйдя в коридор, они увидели, как Эдвин и Эйми поднимаются по лестнице. За ними плелась старшая миссис Теллер. Лицо бабушки казалось постаревшим.
— Кто это? — спросил Джессап.
Ратлидж объяснил, добавив:
— Она немного в маразме, но я бы на вашем месте не пренебрегал ее показаниями.
Вскоре Эйми помогла спуститься плачущей бабушке и отвела ее в столовую.
— Не суетись, Эйми, — говорила бабушка, когда вошел Ратлидж. — Я вполне способна сама налить себе молоко. — Она подняла взгляд. — Это тот красивый молодой человек, который приходил ко мне. Не знала, что вы тоже приглашены на уик-энд.
Ратлидж взял ее за руку:
— Жаль встречать вас снова при таких печальных обстоятельствах.
— Да, умер Питер, а теперь Дженни. Не знаю, что и думать. — Ее лицо снова сморщилось. — Двое похорон. Я думала, следующими будут мои.
— У вас впереди еще много лет, — заверил Ратлидж.
— Уйдите, — тихо сказала Эйми. — Дайте ей выпить чаю и поплакать, если она в этом нуждается. Потом я уговорю ее прилечь.
Ратлидж не обратил на нее внимания.
— Вы должны быть готовы к разговору с Гарри, — сказал он бабушке. — Ему понадобятся ваши поддержка и забота.
— Разумеется, — нетерпеливо отозвалась она. — Чего я не понимаю, так это почему Дженни приняла лауданум.
— Ее расстроила смерть капитана Теллера.
— Господи, я еле поднялась по этой лестнице. Не представляю, что чувствовала Дженни. Но нужно сделать приготовления для Питера. Цветы, еда, проветренные постели. Кто еще приедет? — сердито осведомилась бабушка. — Почему Сюзанны нет с нами? Но, надеюсь, Летиция знает, что делать.
— Почему бы Дженни не принять лауданум, чтобы заснуть? — продолжал Ратлидж. — Это кажется вполне разумным.