Краш-тест
Шрифт:
– Ясно.
Он достал телефон и набрал номер.
– Оля? Привет. Фокин… Как у тебя с узи на следующую неделю? Дуплекс вен ног… Хорошо. Бобровская Марина Петровна… Да, мама Нины. Спасибо, пока, целую. Короче, - он повернулся к маме. – В понедельник в десять утра пойдете в поликлинику в Осинке, сделаете дуплекс вен. Скажете в регистратуре, что записаны. Я сильно удивлюсь, если там будет хоть намек на варикоз. Ноги как болят? Тянет и ноет? От бедра до пятки? Не постоянно, а время от времени?
Мама вынуждена была признать, что именно так.
– Раздевайтесь, - потребовал Максим.
–
– Чулки снимайте, юбку поднимете, посмотрю, что у вас с ногами. Вы всегда стесняетесь у врача раздеваться?
Я отвернулась, с трудом сдерживая дурной смех.
Мама, красная, как рак, скатала чулки и приподняла подол чуть выше колена. Максим подошел к ней и задрал юбку до самых трусов:
– Вот так держите.
Быстро прощупав все суставы и мышцы, он заставил ее сесть на стул и положить ногу на другой. Согнул в суставах по очереди, помял ступню. Потом то же самое проделал со второй ногой.
– Все понятно. Кофту снимайте.
– Да вы что, издеваетесь? – взорвалась мама.
– Ни капли. Давайте, давайте. И, кстати, можете ко мне на ты обращаться, я все-таки с вашей дочерью сплю.
Я чуть не зарыдала, зажимая рот. Мама, бормоча что-то себе под нос, расстегнула пуговицы и сняла кофту. Резким движением Максим распрямил ее плечи до упора, приложил ладонь к лопаткам, а вторую – к позвоночнику. Потом проделал еще несколько манипуляций и разрешил одеться.
– Плоскостопие у вас поперечное и искривление позвоночника в двух плоскостях. Все это дает такие вот боли в ноги, очень характерные. Идете в свой любимый салон, только не за чулками, а подбираете на компьютере стельки. И ортопедический корсет. Иначе лет через десять у вас будет вот здесь красивый горб, - он показал, где именно.
– Нинка тоже за компом горбится, как кошка над колбасой, но ей-то я хотя бы могу по хребту треснуть, если дотянусь. Чтобы выпрямилась.
Мама была разбита на голову. Но Максим оставил за собой контрольный выстрел.
– Кстати, коробку мне вашу с лекарствами давайте сюда, - потребовал он, когда мама сняла с плиты закипевший чайник. – И пакетик какой-нибудь ненужный.
– Зачем? – прошептала она.
– Просрочку выброшу.
Он старательно перебрал содержимое аптечки и сложил все просроченное в пакет. А заодно и то, что, по его мнению, маме было совершенно ни к чему. Набралось прилично.
– Давайте… давай выброшу в ведро, - мама явно собиралась после нашего ухода вернуть все на место.
– Еще чего! – хмыкнул Максим. – С собой заберем и по дороге выбросим.
Засиживаться мы не стали. Выпили чаю и начали собираться. Мама больше не доставала Максима ядовитыми вопросами, только косилась на него с выражением почти священного ужаса.
– Приезжай еще, - сказала она ему на прощание.
– Непременно, - улыбнулся Максим самой мерзавской из своих улыбок.
Выбравшись за ворота, я отъехала метров на двадцать и прижалась к обочине. Поставила на паркинг и захохотала, всхлипывая и подвывая.
– Рыба моя, не плачь! Я же сказал, что все будет норм, - сам едва сдерживая смех, уговаривал меня Максим. Руки его при этом загадочным образом оказались под моей курткой.
– Фокин, убери
– Не уберу! Наоборот, буду лапать тебя по-всякому. Чтобы ты потом была злющая и голодная.
– Да я ж тебя насмерть сожру, чучело! – пообещала я, выковыряв его ладони из-под куртки и включив драйв.
= 37.
– Ты знаешь, Максим, - сказала я, когда мы остановились на повороте, пропуская поток по Выборгскому шоссе, - я после вчерашнего нашего разговора как-то по-другому на родителей взглянула.
– После какого именно разговора? – уточнил он.
– О беременностях, детях. Помнишь, как я на тебя в декабре фыркнула, когда мы на крыльце стояли?
– Еще бы. Я с женатыми дел не имею, отвали, Фокин, на хрен. И что изменилось?
– Для меня всю жизнь эта история была образцом, как не надо. Но если подумать… Они друг друга любили тридцать пять лет. И все это время отец был женат на другой женщине. Когда мама забеременела, он хотел развестись и на ней жениться. Это я совсем недавно узнала, брат рассказал. Но как-то так получилось, что его жена тоже оказалась беременна. Кирилл младше меня на три месяца.
– Как-то так получилось, - хмыкнул Максим. – Само собой. Хорошо сформулировала. Я понял, Нина. Он остался с семьей, хотя и тебя признал, и о вас всю жизнь заботился. Мама твоя говорила. Ты поэтому вчера спросила, что было бы, если б и ты, и Зоя оказались беременны?
Я старательно вглядывалась в поток машин без единого просвета.
– Нин, я сказал вчера, что не стоит об этом говорить, но, похоже, ошибся. Давай все точки над i расставим. Четко и определенно. Да, мы с тобой уже любили друг друга, но оба спали с другими. Это было. Это факт. Могла такая вещь получиться? В теории - да.
– Хочешь честно? – я наконец повернула и тут же остановилась на красный. – Все это время, как только у тебя звонил телефон или пищал, что сообщение пришло, у меня появлялась мысль: а вдруг это Зоя с радостной новостью.
– Нинка… - Максим закатил глаза. – Я сказал, что в теории такое могло быть, а на практике - нет. Но даже если предположить, то с ней бы я из-за ребенка не остался. Тебя ведь это волновало? Ну да, я был бы еще большей сволочью, чем сейчас, потому что бросить беременную женщину и уйти к другой на порядок хуже, чем бросить невесту перед свадьбой. Но я не считаю, что для ребенка лучше, если между родителями полная задница. Он был бы мой, и я бы о нем заботился, как твой отец. А тебе пришлось бы с этим смириться.
Он посмотрел на меня искоса, словно сомневаясь, стоит ли продолжать.
– И давай заодно в другую сторону, чтобы закрыть тему. Если бы ты была беременна и оказалось бы, что это не мой ребенок, я бы все равно остался с тобой. Конечно, если бы ты сама этого захотела. Ты для меня важнее. Ты и твои чувства ко мне.
Я проглотила тугой комок и положила руку ему на колено. Но в этот момент Жорик поймал колею, и мне пришлось вернуть ее на руль. До следующего светофора мы ехали молча. Того самого, где все и произошло год назад. И я снова остановилась на красный. В правом ряду. Вот только еще не стемнело. И снег не шел.