Красавица
Шрифт:
— Проклятие… — герцог на секунду закрыл глаза, потом залпом осушил бокал и бросил его в камин, — я сам… сам! Сам отвез ее в монастырь св. Домининка! Я своими руками… Я отдал ее настоятелю. И теперь они не хотят ее возвращать.
Ролан почувствовал, что кровь отливает от лица. Но он не мог позволить себе потерять самообладание, как этот мальчишка, недостойный носить герцогскую корону, смотревший на него с выражением испуганного ребенка. С другой стороны было нечто смешное в этой трагедии.
— Я правильно вас понял? –
Герцог медленно кивнул.
— И в чем же ее обвинили? – поинтересовался Ролан.
— Я обвинил ее в том, что девушка – самозванка. И что она приворожила меня, чтобы выйти за меня замуж и стать герцогиней Гренада, — он отвернулся, — я знаю, что поступил низко, и я знаю, что это глупо. Но я был слишком взбешен. Я думал, что попугаю ее и заберу назад обвинения… Но они не отпускают ее теперь, — лицо его исказилось, как от боли, — Моего влияния недостаточно… ведь считается, что она приворожила меня и поэтому я стремлюсь вернуть ее назад. Отец Хосе смеялся мне в лицо, когда я пришел в монастырь. Думаю, что теперь ей никто уже не поможет.
Ролан не знал, что ему делать, плакать или смеяться. Он выбрал последнее, и рассмеялся, глядя на мечущегося перед ним герцога, который то сжимал руками голову, то бросался к кувшину с вином.
— Я не понимаю, что мне теперь делать! — говорил герцог, меря шагами комнату, — Я должен понять, что делать дальше. Я умолял, угрожал и предлагал сделать самое щедрое пожертвование за последние пятьсот лет! Я написал французскому послу, чтобы он подтвердил личность Дианы. Но французишка ответил мне, что он не знает, жив ли герцог де Бурбон дАжени, и есть ли у него дочь. И что он не готов в этом деле идти против совести. И что я теперь должен делать? Что?
— Вы? – лицо Ролана прорезала резкая саркастическая улыбка, — боюсь, что вы уже сделали все, что могли. И надеюсь, что больше вы не будете вмешиваться. Езжайте в Мадрид и развлекайтесь. Диана – моя подопечная. И дальше ею займусь уже я.
Повисло молчание. Герцог стоял, опустив голову на грудь и скрестив руки.
— Нет, — резко сказал он, — это и мое дело тоже. Я сам отдал ее в руки этих… псов. Мне и разбираться с тем, что я наделал по глупости.
— Вы достаточно сделали, — твердо сказал Ролан, — не мешайте мне больше.
Герцог смотрел на него из под лобья.
— Я не могу отказаться от нее, — сказал он, — если вы не понимаете. Я найду способ забрать ее из монастыря, даже если это будет стоить мне всего состояния. Но я заберу ее для себя. Вам же лучше отправиться во Францию и отвезти Его Преосвященству мое покорное предложение руки и сердца его подопечной. Как только Диана окажется на свободе, она станет герцогиней Гренада. Это ничем не хуже, чем стать герцогиней де Вермандуа. А возможно, и лучше.
— И как же вы собираетесь уговорить ее? Вы столько времени провели с ней, и она предпочла монастырь св. Доминика вашему титулу.
Глаза герцога
— На этот раз у нее будет выбор между мной и отцом Хосе.
Ролан снова засмеялся:
— И вы уверены, что она выберет вас?
— А вы?
— Сомневаюсь.
Герцог снова зашагал по комнате:
— Это не женщина, это дьяволица! Я не могу отказаться от нее! Она выйдет за меня замуж, даже если…
Ролан внезапно принял решение:
— Если вы будете живы, сеньор.
Тот резко остановился:
— Что вы имеете ввиду, черт побери?
Ролан положил руку на эфес шпаги:
— Либо вы отказываетесь от своих планов на Диану де Ла Бланка, либо… — он пожал плечами, — я буду вынужден скрестить с вами шпагу. А мне совсем не хочется вас убивать. Хотя Диана предупреждала вас…
Герцог смотрел ему прямо в глаза:
— Вот как, граф де Сен-Клер? Неужто и вы тоже хотите ее для себя? Вы ей не ровня!
Ролан снова пожал плечами:
— Возможно. Но обо мне речи нет. Я имею строгие инструкции. Диана должна быть в Париже. И она не должна быть замужем. Особенно за тем, кого она не выбрала сама.
— Вы уверены, что она мечтает выйти за герцога Вермандуа? Ему точно больше сорока лет, он сед и стар.
— Диана дала свое согласие. Добровольно. Перед ней никто не ставил выбора между пытками и браком с ним.
— Вы собираетесь переубедить ее? Чтобы она выбрала вас? – напряженно спросил герцог.
Рука его сжала рукоятку шпаги.
Ролан покачал головой:
— Нет.
Они стояли друг напротив друга. Герцог – слишком взбешенный и натянутый, как струна, не очень трезвый, легкая добыча, и Ролан, расслабленно-спокойный.
— Нам лучше заключить союз, чтобы вместе исправить вашу глупость, Ваше Высочество, — Ролан отступил на шаг и убрал руку с эфеса, — а дальше Диану стоит предоставить ее судьбе.
— Вы хотите ее себе, — твердо сказал герцог, — я не верю вам.
— Жаль.
— Ни один человек не стал бы лезть в это дело, если бы оно не затрагивало его лично! Гораздо проще взять письмо и скакать в Париж, пока я занимаюсь всем остальным! Я найду способ убедить ее. А что до Вермандуа, то я не худшая партия!
— Возможно. Но Диана и ее опекуны решили иначе.
— Вы надеетесь убедить ее выйти за вас, — повторил герцог. Глаза его пылали гневом и ревностью.