Красавица
Шрифт:
Ролан изучающе смотрел на него. Он привык доверять своей интуиции, и на этот раз интуиция говорила ему, что человек стоящий перед ним может ему пригодиться. Разбойник был одет в какие-то черные лохмотья, очень худ, но глаза горели на темном от загара лице двумя изумрудами. Странные глаза. Ролан продолжал рассматривать его. Волосы неровно подстрижены, губа разбита.
— Первый раз на деле? – спросил он.
Разбойник покачал головой.
— Второй? – пистолет все еще
— Да, сеньор, — он говорил тихо, но было ясно, что напуган он по-настоящему, — не надо, я ведь…
— Ты вполне заслужил петлю, — констатировал Ролан, — может быть, стоит связать тебя и доставить в ближайший город?
Мальчишка вдруг упал на колени:
— Сеньор, прошу вас! Я… отпустите меня, я не причиню вам вреда!
Ролан смотрел на него изучающе. Поведение разбойника не было образчиком мужества. Он никогда не любил и не уважал тех, кто просил пощады. И, тем не менее, он не мог не признать, что питает симпатию к человеку, склонившемуся к его ногам. Такое тоже редко случалось. Обычно он испытывал только презрение.
Ролан отбросил пистолет.
— Он не заряжен, — усмехнулся он и с удовлетворением увидел, как вспыхнул разбойник, — как тебя зовут?
Губы того дрогнули, когда он отвечал:
— Морисио.
Вложив шпагу в ножны, Ролан протянул ему руку:
— Поднимайся, Морисио, и лови лошадей. Я и так потерял кучу времени.
Морисио смотрел на него, как на сумасшедшего, но руку принял и поднялся.
— Сеньор, я…
Ролан покачал головой:
— Ты слышал приказ? – тот кивнул, — так что давай поскорее!
Морисио кинулся исполнять приказ, и через минуту обе лошади стояли перед Роланом.
— Мы едем в Мадену, — сказал он, — и, если тебе дорога твоя шкура, без шуток.
— Да, сеньор. Я…
Ролан пришпорил коня, уверенный, что разбойник либо развернется и даст деру, либо пустит пулю или кинжал ему в спину. Но ничего подобного не произошло. Морисио последовал за ним, пытаясь на ходу что-то объяснить. Но Ролан не слушал. Ему надо было до заката попасть в Мадену. И ничего, кроме цели, сейчас его не интересовало.
Они спешились около постоялого двора в небольшой деревушке. Ролан провел в седле весь день, кроме тех двух часов, что выделил себе на краткий сон, и буквально падал с ног от усталости, поэтому больше всего на свете мечтал о хорошем ужине и мало-мальски удобной постели. Он кинул повод Морисио, а сам вошел в гостиницу, сел за стол и сделал заказ хорошенькой дочке хозяина, не обратив внимания на ее заигрывания. Когда Морисио вошел в зал, Ролан указал ему на место напротив себя, где уже дымилось блюдо с жареными
Морисио взирал на него как на самого мессию. Он явно боялся сесть в присутствии такого господина, и никак не мог поверить, что тот приглашает за стол своего пленника.
— Садись же! – приказал Ролан, и Морисио тут же бухнулся на скамью, — ешь. Тебе понадобится много сил, чтобы не отстать в дороге. Весь день завтра мы проведем в седле.
Морисио смотрел на него, окончательно растерявшись.
— Вы не сдадите меня констеблям? – удивился он.
Тут пришла очередь Ролана удивляться.
— А ты думал, что сдам? И все равно поехал со мной?
Тот кивнул, опустил голову и сжал ее руками.
— Тогда, возможно, такого труса стоит сдать. Петля решит все проблемы. И как только тебя на дело-то взяли?
— Я умолял Рикардо не брать меня! – воскликнул молодой разбойник, — но он только смеялся надо мной! Я не трус, сеньор, просто я не вижу смысла в пролитии крови!
— Особенно своей, — засмеялся Ролан, — это я уже заметил. А теперь ешь. Иначе завтра свалишься с лошади посреди пути.
Морисио набросился на еду так, будто не ел неделю. Ролан смотрел на него, размышляя, а кормили ли его вообще.
— Чем ты занимался? – спросил он, — ну… что ты делал у разбойников?
— Я следил за лошадьми, — отвечал тот с набитым ртом, — ну и помогал лечить раненых. Больше ничем. Потом Рикардо решил, что мне пора стать мужчиной… ну он так выразился. И стал учить меня стрелять. И взял на дело. А теперь он сам убит, а я…
— Ну, тебе повезло больше, — успокоил его Ролан, и принялся объяснять, — мы едем в Толедо, как я понимаю, либо куда-то рядом с ним. Едем как можно скорее, т.к. от нашей скорости зависит жизнь одного важного для меня человека. Дальше мы забираем ее… и как можно скорее скачем в Париж. Ясно?
Морисио выронил куриную ножку:
— Так далеко?
— Да. Достаточно далеко. Теперь вот еще. По-французски твое имя будет звучать Морис. Так я и буду тебя звать.
Морис молчал. Он вытер руки о скатерть и уставился на Ролана.
— Зачем я вам, сеньор?
Ролан приподнял бровь:
— Думаю, что ты подойдешь на роль моего слуги. Я не привык обходиться сам, да и в пути разное может приключиться. Так что можешь считать, что принят на работу.
— Но я же… разбойник. Я напал на вас! Как вы можете доверять мне? – воскликнул Морис в полной растерянности.
— Уверен, что ты оправдаешь доверие, — Ролан допил вино и встал, — нашу комнату уже приготовили.