Красавчик
Шрифт:
Я не обижаюсь, она явно любит сына и пытается его защитить. Но поскольку я впервые знакомлюсь с родителями парня, мне хочется съежиться. Могу только представить, какой она меня видит: бледная кожа, черные волосы с цветными кончиками, татуировка на руке. Мой белый топ на бретельках и юбка-трапеция с розовым рисунком весьма женственны, но не идут ни в какое сравнение с непринужденной элегантностью её кремовых слаксов и льняного топа.
— Спасибо, что позволили стать частью вашего праздника. — Ну вот, это было вежливо. Я умею
Финн подходит ближе и кладет руку мне на поясницу.
— Ну, ладно, все. Мы уже можем войти в дом? Умираю с голоду.
— Ты съел рыбное тако по дороге, — говорю я, закатывая глаза. По правде говоря, то, как он это проделал, производило впечатление. Ни одна крошка не упала, и при этом все внимание было направлено на дорогу. Вот доказательство того, что его зрительно-моторная координация лучше, чем у большинства людей. Ведь Финн никогда не пренебрегает хорошей едой.
— Оно было крошечным, Чесс. Всего на пару укусов.
— Ну, учитывая, как ты его проглотил, да — я обрываю свою речь, запоздало вспомнив, что его родители, блин, все еще здесь.
Но Шон просто подмигивает мне, так быстро, что едва успеваю заметить.
Я выдыхаю и приказываю себе расслабиться, нервничать для меня в новинку. И мне это не нравится. Однако я все ещё хочу произвести хорошее впечатление.
Внутри дом открытый и просторный, сводчатые потолки с балками, выкрашенными в белый цвет, стены отделаны деревом, и множество панорамных окон, открывающих вид на океан. Мебель большая и удобная, в Калифорнийском стиле. Мы словно шагнули на страницу журнала с дизайном интерьеров. И все же повсюду заметны признаки хорошо прожитой жизни. Семейные фотографии в рамках, различные безделушки, привезенные из экзотических мест.
— Здесь очень красиво, — говорю я маме Финна.
Она широко улыбается.
— Спасибо, Чесс. Давай устроим тебя, а потом выпьем что-нибудь в патио.
Финн снова оказывается рядом, собственнически положив руку мне на плечо.
— Я ей покажу, мам.
В комнате воцаряется неловкая тишина, хочется двинуть Финну локтем в живот. Не знаю, планировала ли его мама поселить нас в одной комнате, но тот факт, что он ясно дал понять, что мы будем жить вместе, просто унизителен. И, к сожалению, я совершенно упустила этот момент, собираясь участвовать в этом фарсе с отношениями.
— Ах... да, конечно, — говорит Мэг, слегка мне улыбнувшись.
Обхватив Финна за талию, я улыбаюсь в ответ как идиотка, незаметно щипая парня за бок. Он дергается и прижимает мою руку своей, сдерживая новую атаку. Хороший ход, но позже он все равно получит.
Зная, что родители смотрят вслед, я молча следую за ним по длинному коридору в спальню в дальнем конце дома. Бегло оглядев белую мебель и синий океан за окном, я набрасываюсь на него, щипая за сосок.
— Ой! — он подпрыгивает и, хмурясь, закрывает дверь. — Какого черта ты щипаешься?
—
Финн потирает грудь и сильней хмурится.
— Ты о чём?
— Об этом. — Указываю на дверь. — Тебе не приходило в голову, что твоя мама хотела бы поселить нас в разных комнатах?
— Нам что по шестнадцать? — парень выглядит шокированным. — Мы должны жить вместе. Такого просто не может быть, чтобы я спал в разных кроватях со своей девушкой. Мама знает об этом.
— Ты уверен? А твой отец? Он военный…
Финн смеется, выглядя искренне удивленным.
— Папа в душе моряк, Честер. Он последний человек, который попытается поселить тебя в гостевой комнате. — Финн пристально смотрит на меня, словно что-то заметив, вызывая раздражающее желание проверить лицо на предмет грязи.
— Ты не подумала, что нам придется жить в одной комнате, не так ли? — спрашивает он, самодовольно улыбаясь.
— Я знала это. — Бросаю взгляд на кровать. Она среднего размера, не настолько большая, чтобы мы устроились без проблем. При том, что Финн огромный как дерево.
— Ага. — Он делает шаг ближе. Мне не нравится блеск в его глазах. Он сулит неприятности. — Ты же не забыла, что мы должны проявить немного нежности по отношению друг к другу, верно? — Еще шаг. — Помнишь? Обниматься, смотреть с обожанием.
— Не думаю, что настолько хорошая актриса, — бормочу я, отказываясь отступать, хоть и хочу это сделать. Чувствую себя сочным куском бифштекса, когда он так смотрит.
Теплые, слегка мозолистые ладони, едва касаясь, скользят по моим рукам, вызывая дрожь удовольствия. Ленивый взгляд опускается на мои губы, и я клянусь, чувствую, как они припухают от его внимания. Финн издает низкий гортанный звук.
— Наверное, даже придется несколько раз тебя поцеловать.
Мои веки трепещут, губы приоткрываются, пытаюсь устоять на месте. Он так близко, что я ощущаю его тепло. Тело требует, чтобы он преодолел эту небольшую дистанцию и взял, что хочет. Но мозг заполнен ревущими сигналами тревоги. Я втягиваю воздух и слышу, как Финн делает то же самое.
— Если бы ты была моей девушкой, я бы целовал тебя при любой возможности, — бормочет он, наклоняясь ближе.
— Только попробуй поцеловать меня сейчас, — шепчу я, почти касаясь губами его губ. — И я тебя укушу.
Тихий смех ласкает кожу теплом.
— Ох, Честер, ты и правда должна перестать говорить мне такие вещи.
Я поднимаю веки, и наши взгляды сталкиваются. Он все еще слишком близко. Жар в его глазах заставляет мои бедра напрячься. На одно безумное мгновение мне хочется подразнить его, спровоцировать сделать это. Давай же, поцелуй меня. Заставь позабыть собственное имя.
Но тут голос его мамы прорезает густой воздух между нами.
— Финн, — зовет она из коридора. — Поторопитесь! Гленн уже здесь!