Красавчик

Каллихен Кристен

Улыбка Финна становится шире. Он направляется ко мне, словно я счастливое завершение очень долгого дня. А я могу только стоять, переминаясь с ноги на ногу, сжимая пальцы от сдерживаемого желания схватить его.

Я не успеваю произнести ни слова, прежде чем парень заключает меня в медвежьи объятия, прижимая мой нос к маленькому промежутку между его твердыми грудными мышцами. Меня окутывает запах чистого хлопка, теплой кожи и мощных мужских феромонов.

Голос Финна грохочет в его груди, и дыхание согревает

мою макушку.

— Я скучал.

Это простое заявление с легкостью проскальзывает сквозь мою защиту, я не успеваю среагировать. Закрыв глаза, нежно его обнимаю, не находя слов, я не сентиментальная девушка. Понятия не имею, как говорить все эти милые словечки.

Наверное, Финн это чувствует. А может, просто устал обниматься. Так или иначе, он ставит меня на ноги.

— Ну и как ты тут устроилась? Запястье все ещё болит? — он всматривается в мое лицо, пытаясь убедиться, что я в порядке.

Когда он не рядом, я успеваю забыть, какие голубые у него глаза. Лазурно-голубые. Мне всегда больше нравились карие. И вот она я, смотрю в его глаза так, словно никогда раньше не видела цвета красивее.

И, черт побери, не узнаю лунатика, в которого превратилась.

Я делаю шаг назад, получая так необходимое мне пространство.

— Я в полном порядке. Опухоль спала, и уже почти не болит.

Он кивает, а потом заглядывает мне за спину и замечает угощение. Сперва я вижу удивление, затем он слегка вздрагивает, и после моргает, словно пытаясь прояснить зрение.

Мне становится неуютно и жарко, рука дергается в желании смахнуть все со стола.

Но тут его взгляд встречается с моим.

— Ты действительно скучала по мне.

Жар внутри нарастает.

— Что за глупости. Конечно, скучала.

Он выглядит слишком обнадеженным.

— Вероятно, следует предупредить тебя... — жестом указываю на чёртову тарелку с сыром. — Мне нравится устраивать подобное по вечерам.

Он приподнимает уголок рта.

— Думаешь, я буду жаловаться?

Я прячу руки в задние карманы джинсов.

— Джеймс считает, что это очень в стиле домохозяйки из пятидесятых.

Финн хихикает.

— Но это практически всё, что я умею по хозяйству, — предупреждаю я. — Так что не жди, что я буду встречать тебя с ужином или...

— С коктейлем? — выдаёт Финн, вытаскивая пиво из ведерка со льдом.

Чёрт.

— Да...

Он снова смеется, а затем стремительно приближается и быстро целует меня в щеку.

 — Расслабься, Честер. Я ничего не жду. И не собираюсь просить принести мне тапочки. Хотя, если ты настаиваешь... — парень поигрывает бровями. — Я не буду тебя останавливать.

— Придурок. — Шлепаю его по руке. На ощупь он как теплый гранит.

С глубоким вздохом удовлетворения Финн плюхается на диван, открывает пиво и делает большой глоток. Он снова вздыхает и откидывает

голову на спинку дивана, прикрыв глаза как разомлевший кот.

— Должен признать, — говорит он, почти мурлыча. — Возвращение домой еще никогда не было таким приятным.

— Рада, что смогла... — я взвизгиваю, когда он хватает меня за здоровое запястье и тянет на диван рядом. — Полегче, Супермен.

Финн прижимает меня к себе, обняв рукой за плечи.

— Извини. Но ты стояла там такая нервная и дерганая, словно тебя поймали на воровстве или ещё на чём.

Я безошибочно слышу смех в его голосе. И толкаю парня локтем, стараясь не обращать внимания, что его пальцы запутались в моих волосах, легко перебирая пряди.

— Ты снова покрасила волосы, — бормочет он, играя локонами, которые теперь имеют отблески бирюзового, золотого, зеленого и пурпурного цветов, играющих на фоне чёрного.

Я чувствую прилив чистого удовольствия. Его тело такое тёплое и твёрдое, что ничего не хочется сильнее, чем беззаботно прижаться к нему.

— Это называется эффект нефтяного пятна. — Зачем я рассказываю? Вряд ли ему интересно.

Но он поднимает большую прядь и медленно пропускает сквозь пальцы.

— Цвет подчеркивает зелень твоих глаз.

Это приятно. Очень приятно. И неправильно. Я не обнимаюсь с Джеймсом. Никогда этого не хотела. Я ни с кем не обнимаюсь. Вообще.

То, чем мы сейчас занимаемся — очень опасно. Потому что, было бы так легко повернуть голову и уткнуться носом в горячую впадинку на его горле, провести языком дорожку до линии челюсти и дальше к мягкому изгибу нижней губы. Так же просто, как сделать вдох.

Вот только я живу у него. Приставать к хозяину дома явно опрометчиво. И глупо.

Я отодвигаюсь, заставляя Финна слегка нахмуриться.

— Чесс?

Мне не нравится спокойный, серьезный тон его голоса.

— Что?

— Когда мы...

Раздается звонок в дверь. Мы оба вздрагиваем, словно выйдя из оцепенения, а затем Финн свирепо смотрит на дверь.

— Какого ещё чёрта?

— У тебя что не бывает случайных посетителей? — дразню я, вставая.

Финн подается вперед на диване.

— Они должны сначала пройти мимо швейцара. У Чарли есть пропуск, но я точно знаю, что он сегодня тусуется с Ролондо и Вудсоном.

Снова раздается звонок.

— Сейчас открою, — говорю я. — Пей своё пиво. Дорогой.

Он ухмыляется, но встает.

— Ни за что. Я не знаю, кто там и как он прошёл мимо охраны. Я сам открою.

Мы оба идём к двери, препираясь по дороге. Нелепо, но я не хочу уступать, у меня странное предчувствие, что Финн не должен этого делать.

Но он распахивает дверь, словно будет счастлив избить любого недоброжелателя. Все резко меняется, когда он видит девушку, стоящую в коридоре.