Кракле

Карент Оливия

— Не отчаивайся, Лора… Я знаю третий… как мне кажется, не менее эффективный и более приятный… способ…

Отпрянув, Лора вдруг тихо и умоляюще произнесла:

— Пожалуйста…

Смысл ее просьбы был ясен. Алек осторожно поставил жену на ковер, но из кольца своих рук не выпустил. Он какое-то время молча смотрел на Лору, которая неподвижно стояла, низко опустив голову, затем ласково привлек ее к себе и проникновенно и пылко заговорил:

— Да Бог с ними, этими способами! Не о том сейчас речь! Лора, милая, я… я больше не могу так! Но пойми же, наконец!.. Мы вместе, рядом. Ты же

помнишь… ведь помнишь? Да?.. как нам было хорошо?.. Особенно, той ночью… И теперь… будет так же… даже лучше… Я столько ждал этой минуты! А сегодня… Да я с ума сходил весь день, страстно мечтая, когда мы, наконец, останемся наедине! Ведь ты обещала, что… станешь моей…

— …женой, — чуть отстранившись, почти беззвучно добавила она. — Я ею стала.

— Почти… — прошептал Алек и вновь привлек ее к себе. — Но это «почти» длится без малого три года! Зачем оно, это «почти», нам теперь, когда мы вместе? Когда мы можем быть близки так, как только могут быть близки друг другу два человека. Мужчина и женщина, которые… Лора, я помню наизусть каждую строчку твоего письма. Каждую. Ты откровенно и искренне написала, что… любишь меня…

«О, Господи! — пронеслось в голове Лоры. — Если бы это было так! Но я… Я писала, увы, другому человеку… Крису… Боже мой!..»

А Алек, пристально глядя на нее, пылко продолжал говорить:

— Я благодарен тебе, Лора. И очень счастлив! Я ведь тоже много раз пытался сказать тебе, что… Лора! Моя нежная… моя удивительная… моя восхитительная Лора! Я люблю тебя! Люблю! Люблю!

Его голос, прозвучавший сильно и страстно, заставил Лору поднять голову. И в то же мгновение ее взгляд встретился с его взглядом. Завораживающим… пылающим страстью и нежностью… таким знакомым… притягательным… призывным… любовным… Лора видела только этот взгляд устремленных на нее темных глаз. Все остальное вокруг вдруг стало расплывчатым, размытым, лишенным четких очертаний… Лора узнавала и не узнавала лицо, которое медленно приближалось к ее лицу… Нежное прикосновение знакомых губ, лишая воли, подарило негу и наслаждение…

Мягко и плавно соскользнуло к ногам полотенце Лоры, а вслед за ним упал на ковер халат Алека…

Проведя рукой по пушистой россыпи волос, Алек нежным коротким поцелуем прикоснулся к виску неподвижно лежащей жены и ласково позвал:

— Ло-ра…

Она не шевельнулась, будто прислушиваясь к себе и осмысливая что-то, и после продолжительной паузы тихо откликнулась:

— Да?..

Алек, повернувшись набок, оперся головой на согнутую в локте руку, долго смотрел на изящно очерченный профиль жены, потом с легкой иронией в голосе произнес:

— Увы… Кажется, предложенный мною метод борьбы с бессонницей не так уж эффективен, как я предполагал! А главное… Не знаю, насколько уместно то, что я хочу сказать, но… Весь сегодняшний день я думал только о тебе, любовь моя, и в результате остался голодным. Ты, я заметил, тоже за целый день съела лишь две дольки апельсина. И теперь, надеюсь, на личном опыте убедилась, что в том нашем споре во время пикника на прелестной лужайке прав оказался все-таки я!!! Главенствующей является все же не страстьстарсть к вкусной и здоровой пище! Хотя, конечно, в данную минуту… В общем, как ты,

Лора, смотришь на то, чтобы перекусить? А? Честно говоря, у меня разыгрался зверский аппетит!

Его голос и прозвучавшие в нем привычные интонации оказали самое неожиданное и непредсказуемое воздействие. Лора вдруг, как по команде, привстала и быстро сказала:

— Хорошо, господин Редфорд. Я сейчас прине… — она, не договорив, умолкла на полуслове, крепко вцепилась руками в край одеяла и замерла, заметно сконфузившись.

Ее слова в первое мгновение повергли Алека в состояние глубочайшего шока. Он нахмурился, сведя брови к переносице, затем, преодолевая собственные чувства, обнял безмолвную Лору и, немного натянуто рассмеявшись, шутливо сказал:

— Лора, милая, что за «черный» юмор? Поздней ночью? Так же до смерти можно напугать любого человека! И уж тем более, собственного мужа. Неужели тебе не терпится остаться вдовой? Впрочем, мне, как мужу, весьма лестно подобное уважительное отношение со стороны молодой жены. Расцениваю твое обращение, любовь моя, как ответный жест на то мое незабываемое галантное падение к твоим ногам, после которого я не мог сделать без тебя и шага почти две недели. Мы на удивление понимающая гармоничная пара! Идеально дополняем друг друга! Не правда ли?.. — он заглянул в ее глаза, растерянные и смущенные, и весело добавил: — После сегодняшнего пиршества, думаю, осталось огромное количество всякой снеди. И принесу ее я, а не ты, дорогая.

Он начал выбираться из постели, но Лора удержала его, схватив за руку.

— Нет— нет! Я!

— Лора, милая, почему? — озадаченный ее реакцией, уточнил Алек.

— Потому что я лучше тебя ориентируюсь на кухне. Если туда отправишься ты, то перебудишь весь дом. Лично я в этом нисколько не сомневаюсь. Особенно, если тебя внезапно осенит идея испечь очередной луковый пирог!

Алек громко захохотал, а Лора спустила с кровати ноги и, прижимая к груди одеяло, растерянно осмотрелась вокруг.

— Ну хорошо! — сдался Алек, потом лукаво улыбнулся. — Ты права насчет кухни, Лора. Там, действительно, мне с тобой не сравниться. А вот в спальне ПОКА, — многозначительно подчеркнул он, — лучше ориентируюсь я! — заметив, как смутилась от его слов жена, добавил, усмехнувшись: — Поэтому…

Наклонившись и протянув руку, Алек поднял свой халат, лежащий на ковре у кровати, и заботливо набросил на плечи Лоры.

— Спасибо…

Запахнув полочки, Лора встала, прошла в ванную, переоделась в свой халат, затем бесшумно выскользнула за дверь спальни.

Едва Лора, возвращаясь, поднялась по лестнице, как дверь распахнулась, и ожидавший Алек мгновенно перехватил тяжелый поднос, который она принесла. Установив его посреди кровати, Алек сделал приглашающий жест, потом вдруг легонько стукнул себя ладонью по лбу и заявил:

— Ну уж нет! Пировать так пировать! Я сейчас…

— Куда ты? — встревожилась Лора.

— Жди меня. Я скоро…

Через минуту он вернулся. В одной руке Алек держал бутылку вина, а в другой — два бокала.

Удобно устроившись на кровати, Алек разлил вино и, прямо глядя в глаза жены, сидящей напротив, по другую сторону подноса, нежно и ласково сказал: