Кракле
Шрифт:
— Джо, ты мыслишь слишком… прямолинейно, — хладнокровно заявила Олимпия.
— А ты? Ты, Олимпия?.. Редфорд, Эймс… Неужели ты не видишь, что Лора запуталась?
— Очень может быть, что ты прав. И что? Ты же сам утверждал, что наша дочь уже взрослая. И сама во всем разберется.
— Да! Утверждал! Вот и пусть разбирается! Но после того, как станет абсолютно свободной! И от брачных уз с Эймсом, и от договора о деловом сотрудничестве с Редфордом!
— Одно другому не мешает, Джо! Наоборот! Мне лично кажется, что как раз логичнее…
— Только не рассуждай о том, что «логично», а что нет! Ты и логика несовместимы! — отрезал
— Допустим! — согласилась Олимпия. — Но возможно ли всегда поступать прагматично, выверяя с математической точностью последовательность принятых решений и сделанных шагов?.. Это ты, Джо, спустись на землю! Жизнь — не аксиома! И не безупречно просчитанная задачка с единственно правильным ответом! Впрочем, и тут, прежде, чем получишь его, совершаешь кучу ошибок. И кстати, все открытия… в том числе, и в твоей любимой математике!.. делались людьми, которые мыслили всему и вся ВО-ПРЕ-КИ!!! — громко и возбужденно заявила Олимпия, резко взмахнув в воздухе рукой.
Джордж вдруг рассмеялся, шагнул к жене, стоящей перед ним с воинственным непокорным видом и гордо поднятой головой, подхватил ее на руки и пылко поцеловал.
— Ли… Любимая моя Ли… А ведь ты в данном случае права, черт возьми! Не зря я всю жизнь восхищаюсь нестандартностью твоего мышления!
Обвив шею мужа руками, Олимпия крепко прижалась к его груди и проникновенным ласковым полушепотом сказала:
— Ты тоже во многом прав, Джо. Я понимаю твое волнение за Лору. Мне тоже нелегко. И еще как нелегко! Ведь это не к тебе, Джо, а ко мне обращается Лора, апеллирует Редфорд. Я сочувствую дочери, вхожу в положение Александра, объясняюсь с Энтони, выслушиваю твои упреки, Джо. Но я — не истина в последней инстанции. Я сама не знаю, как и что правильно делать. Не знаю, Джо. И логично… тут ты совершенно прав!.. объяснить ничего не могу. Я действую больше по наитию. Просто внутри что-то подсказывает мне, что я — на верном пути… А может быть, я ошибаюсь… — она устремила на мужа вопросительный взгляд, полный тревоги и сомнения.
Он еще раз поцеловал ее и осторожно опустил на пол.
— Не переживай, Ли!.. И извини меня за излишнюю горячность и несдержанность. Извини, пожалуйста.
Олимпия взяла его руку в свою, слегка сжала и тепло ответила:
— Ну что ты, Джо…
Их взгляды встретились, и, любовно и ласково улыбнувшись друг другу, супруги разошлись по своим кабинетам.
19
Едва Лора шагнула за порог дома, как вслед за ней вышел Виктор Корруно. Они вежливо обменялись приветствиями и несколькими общими фразами о погоде. Затем Лора, заметив озабоченное выражение на его лице, встревожено спросила:
— Что-то случилось? С господином Эймсом?
— Нет, госпожа Хендрикс. С господином Эймсом все в порядке, — успокаивающе улыбнулся в ответ Виктор. — Он довольно рано уехал. По делам. Проблема в другом. У повара заболели зубы, и он отправился к врачу. Работать сегодня он вряд ли сможет. Господин Эймс поручил мне срочно найти другого повара. Но задача усложняется тем, что сегодня — праздник и…
Лора мягко дотронулась до руки секретаря и весело сказала:
— Можете не утруждать себя поисками, господин Корруно. Перед вами неплохой повар. Думаю, господин Эймс не будет разочарован тем, как готовлю я.
— Но госпожа Хендрикс… — растерялся Виктор. — Это невозможно…
— Почему?
— Идемте! Посмотрим, что имеется в наличие. Возможно, потребуется кое-что докупить. Вот этим вы и займетесь. Хорошо? Договорились?
— Ну хорошо, госпожа Хендрикс, — помолчав и подумав, со вздохом согласился Виктор и, пропустив Лору в дверь, повел на кухню.
Чуть позже, созвонившись с хозяином, Виктор окончательно успокоился, поскольку тот распорядился действовать сообразно пожеланиям госпожи Хендрикс, оказывая ей максимальную помощь и безоговорочно выполняя любые ее требования.
Как раз тогда, когда Лора, закончив работу, принимала душ и переодевалась, вернулся Крис. Она поспешила вниз, окинула быстрым взглядом сервировку стола, удовлетворенно и одобрительно кивнула сама себе и пошла на кухню.
Вскоре в дверях появился Крис. Он широко улыбался и держал в руке огромный букет белоснежных лилий.
— Добрый вечер, Лора. Извини за мое долгое отсутствие. Надеюсь, ты не скучала, — произнес он, протянул цветы и мягко добавил: — Устала?
— Я нисколько не устала. Не беспокойся, — Лора приняла протянутый букетьукет. — Спасибо за цветы, Крис.
Оба вдруг отметили странным образом внезапно появившееся одинаковое, какое-то обостренное чувство реальности соприкосновения, хотя их руки не соприкоснулись даже кончиками пальцев. Крис и Лора слегка ошеломленно одновременно посмотрели друг на друга, и во взаимных взглядах прочитали обоюдное удивление и некоторую растерянность от этого совпадения ощущений.
Последовавшая длительная пауза дала Лоре возможность преодолеть возникшее чувство неловкости. Сначала она отвела взгляд, затем, вполне справившись с собой, улыбнулась и, весело посмотрев на Криса, объявила, что ужин готов.
Как только Крис разместился за столом, она принялась накладывать в его тарелку приготовленные блюда, не обращая внимания на его протестующие жесты.
— Ты обязательно должен все это съесть, Крис. Все. Обязательно, приговаривала Лора. Потом она наполнила свою тарелку и решительно заявила: — Я заметила, что ты очень мало ешь, Крис. Так не годится! Я же вижу, как напряженно и интенсивно тебе приходится работать. На это требуется много сил. А откуда им, скажи на милость, взяться, если ты питаешься, словно какая-нибудь манекенщица дома моделей, для поддержания формы изнуряющая себя строжайшими диетами? Посмотри на меня повнимательней!.. Щеки совсем ввалились! И еще эти твои бесчисленные сигареты!.. — в голосе Лоры явно слышался мягкий укор и осуждение.
— Лора, признаю свою вину и раскаиваюсь. Можешь не сомневаться, все, приготовленное тобой, я съем с огромным удовольствием! — улыбнувшись, заверил донельзя довольный ее заботой сияющий Крис, незамедлительно приступая к еде. — Ум— м… — восторженно протянул он через некоторое время, с нескрываемым аппетитом поглощая пищу. — Давно я не лакомился подобными деликатесами!.. Кажется, я начинаю проникаться сочувствием к Редфорду. И очень сомневаюсь, что он в ближайшее время устремится заказывать фомку и согласится по доброй воле расстаться с таким превосходным поваром, как ты, Лора! — шутливо заключил он.