Кракле
Шрифт:
— Мама, наверное, все складывается неправильно? Может быть, я… и все не так?.. — донесся до Олимпии встревоженный голос дочери.
— Ах, Лора!.. Вы оба еще так молоды! И ты, и он! Поэтому можете себе позволить жить, чувствовать и поступать ВО-ПРЕ-КИ!!! — подчеркнуто, по слогам, произнесла Олимпия. — Вопреки всему: общественному мнению, принятым правилам, установленным нормам, сложившимся обстоятельствам, каким-либо существующим причинам и условностям. Не все можно… да и надо ли!.. подчинять только разуму. Иногда это только мешает дышать полной грудью; ощущать жизнь каждым нервом; не дает прозвучать в полную силу мелодии, которая есть в душе; делает окружающий
— Мамочка, милая, ты — самая удивительная мама на свете! — тепло воскликнула Лора.
— Возможно… А еще я жутко романтичная особа. И старомодно-сентиментальная к тому же.
— Конечно! И это здорово! Поэтому-то у вас с папой и такая необыкновенная любовь!.. Как бы я хотела, чтобы в моей жизни все было так романтично, как у вас!
— О, Господи! Уж у кого-кого, а у тебя, Лора… В твоем браке столько романтики, что где уж нам с папой за тобой угнаться!
Лора беззаботно рассмеялась и вдруг, оборвав смех, негромко спросила:
— Мама, а… господин Редфорд?..
Она не продолжила, и Олимпия быстро сказала:
— Я не так давно беседовала с ним, Лора. О тебе.
После небольшой паузы прозвучал тихий голос Лоры:
— Впрочем… Это не важно. Сейчас меня волнует другое. Мама, за эти дни… В общем… Я пока ничего не понимаю и не знаю. И никакого конкретного решения у меня пока нет. Как мне быть, мама?
— Я тоже этого пока не знаю, Лора. Я знаю только одно. В любом случае не следует торопиться. И тобой, и… Крисом было совершено достаточно необдуманных поступков. Надеюсь, теперь вы оба образумились. Повзрослели. Постарайтесь понять друг друга, все хладнокровно оценить. По возможности. И только тогда, тщательно взвесив все «за» и «против», принимайте окончательное решение. А гадать о том, так или нет вы сейчас поступаете — занятие пустое! Наверное, по-другому быть и не могло… — задумчиво закончила Олимпия.
— Наверное, не могло… — повторила вслед за ней Лора.
Вскоре они попрощались, в душе надеясь каждая на свое.
— Олимпия! — услышала та, едва успев положить трубку, и удивленно посмотрела на мужа, стоявшего посредине комнаты.
Вот так, называя полным именем, Джордж обращался к жене крайне редко. Как правило, только тогда, когда этого требовала окружающая официальная обстановка, или когда Джордж бы чем-либо недоволен и рассержен. Сейчас, безусловно, причиной являлось второе.
— Да, Джо?.. — откликнулась Олимпия, высоко вскинув брови.
Он быстро подошел к ней, опустился в соседнее кресло и, с трудом сдерживая эмоции, произнес:
— Я слышал твою беседу с Лорой. Ты отдаешь себе отчет в том, что сейчас наговорила нашей дочери?
— Почему ты об этом спрашиваешь, Джо? Да еще таким тоном? — мгновенно «вспыхнула» Олимпия и выпрямилась, как натянутая струна.
— Извини. Но…
Джордж порывисто поднялся с кресла, засунул руки в карманы брюк и стремительно и широко зашагал туда-сюда перед креслом жены, ошеломленной его необычным поведением.
— Извини, Олимпия… — повторил он и, резко остановившись, взволнованно продолжил: — Но… То, что я услышал, не укладывается в моей голове! Лора обратилась к тебе за советом. Конкретным советом! РАЗУМНЫМ! подчеркнул Джордж. — А ты…
— И что я? — возбужденно уточнила, не дослушав, возмущенная Олимпия. — Пожалуйста, поясни.
— Хорошо. Поясняю, — Джордж перевел дыхание и жестко и категорично сказал: — Ты — мать. МАТЬ!
— Да что ты хочешь этим сказать?!! — Олимпия, как пружина, вскочила с кресла и подбежала к мужу.
— Я хочу сказать, что ты могла бы иногда спускаться из заоблачной выси на землю. Хотя бы тогда, когда решается судьба твоих детей. Пойми, Лора — не героиня одного из женских сусальных романов! Твоих, в частности! Она — наша дочь. Реально существующий человек, а не придуманный персонаж очередной любовной истории! Лоре требовались осмысленные здравые рекомендации матери, а не выспренние сентиментальные сентенции писательницы-романистки!
— Я не согласна с тобой, Джо! Категорически не согласна! — горячо запротестовала Олимпия. — И прежде всего с тем, как ты говорил о жанре, в котором работаю я! Да, Джо, в женских романах не ставятся глобальные проблемы, не решаются и не рассматриваются социальные и общественные вопросы. В них только одно. Взаимоотношения двух людей — мужчины и женщины, их движение навстречу друг другу. Но это же в жизни — самое главное! Да, во многом сюжеты женских романов похожи на сказку. Ну и что? Это всего лишь преувеличение, гиперболизация. Но отражается-то при этом реальная жизнь и то, что происходит вокруг. Отражается доходчиво и понятно для всех людей. Независимо от их социального статуса и образования. Да, есть очень серьезные романы талантливейших авторов. Но их творчество — это… Это как симфонии или оперы в музыке. Нечто фундаментальное. Значительное. И как правило, для довольно узкого, в некотором роде элитного слоя людей. Но ведь помимо серьезных жанров в музыке есть, например, эстрада и оперетта! Так вот, любовные романы — та же оперетта, только в литературе. И пусть в них все утрировано! И мы, мужчины и женщины, вряд ли похожи на идеальных героев, описываемых в них! Но согласись, Джо, чувства есть у каждого из нас. У каждого! Без исключения. Поэтому добротно написанный женский любовный роман очень многим помогает не терять надежду на лучшее. А это возможно только тогда, когда веришь в чудо, в сказку, мечту. Пусть далекую и призрачную! Но именно это дает человеку возможность увидеть всю палитру красок, услышать полную гармонию звуков!..
— Олимпия, погоди, — вмешался Джордж. — Я говорил не о том, имеет или нет право на существование жанр любовного романа. По этому вопросу у меня возражений нет. Если я высказался излишне резко и некорректно извини, пожалуйста. Речь о другом. О нашей дочери, — стараясь держаться спокойно и бесстрастно, уточнил он.
— Да, Джо. Но мои слова имеют самое прямое отношение к судьбе Лоры, — Олимпия энергично кивнула головой, как бы подтверждая тем самым свое глубокое убеждение в собственной правоте. — Я не понимаю, что тебя возмущает? Я была с дочерью искренна. И сказала то, что думаю и чувствую.
— Очень мило! Опять о том же!.. — вздохнул он. — Ты была обязана сказать другое! Подчеркиваю, здравое и осмысленное. Дать нормальный родительский совет.
— Какой именно? — рассерженно и взволнованно уточнила Олимпия, криво усмехнувшись.
— Очень простой. Чтобы Лора немедленно, очень серьезно поговорила с мужем и потребовала развод. А ты своими «советами» затягиваешь ее в какую-то нелепую игру!
— То, что происходит в жизни Лоры — не игра, Джо!
— Вот как? «Не игра»?!! Не «игра» ты говоришь?!! А что же?!! Да я до сих пор все еще никак в себя прийти не могу после твоей ПОТРЯСАЮЩЕЙ, — выделил он, — беседы с Редфордом! А теперь ты и с Лорой…