Кракле

Карент Оливия

— Что вы хотите, господин Редфорд? — все так же участливо уточнила она.

— Как это, «что я хочу»?!! — с сарказмом и раздражением переспросил он.

— Я хочу, чтобы вы, наконец, приступили к своим прямым обязанностям! Вы же — сиделка! Не так ли?

— Да… конечно… — Лору озадачивала какая-то непонятная ей мгновенная смена его настроений. Она сделала шаг вперед, приблизившись почти вплотную к постели, и виновато уточнила: — Простите, господин Редфорд, но я… я не знаю, что необходимо выполнить… Пожалуйста, объясните, что я должна сделать, и я это

сделаю…

Алек криво усмехнулся, долго и пристально смотрел на Лору, затем, заметив, как стушевалась она от его взгляда, невозмутимо произнес:

— Хорошо. Сейчас объясню… — он выдержал паузу, прищурил глаза и с некоторой долей иронии заявил: — Для начала помогите мне раздеться, Лора.

Она широко открыла глаза и ошеломленно уточнила:

— Раздеться?!!

— Ну да!

Алек с невозмутимым видом принялся медленно расстегивать пуговицы на рубашке, не отводя взгляда от лица Лоры, которая стояла так неподвижно, как будто в одно мгновение окаменела. Алек все так же, не спеша, вынул запонку из одной манжеты, затем из другой. Потом демонстративно принялся расстегивать кожаный пояс на брюках.

Удовлетворенно отметив, что нежный румянец постепенно начал разливаться по щекам Лоры, что она отвела взгляд в сторону, бесстрастно сказал:

— Лора, с рубашкой у меня особых проблем не возникло. А вот брюки!.. Помогите мне, пожалуйста, — его слова прозвучали, скорее, как распоряжение, а не как просьба.

Лора чувствовала, каким огнем полыхает ее лицо. Она никак не могла заставить себя посмотреть в сторону господина Редфорда и хоть что-то ответить.

— Да-а… Послал Бог сиделку! — язвительно прокомментировал он. — В каком монастыре он ее только выискал? Мне теперь что, по его милости, одетому ложиться спать?!! Ничего не скажешь, дивный уход! — в дверь постучали, и Алек раздраженно откликнулся: — Да! Войдите!

Это, конечно же, была госпожа Гилберт. Собственной персоной. Она окинула высокомерным взглядом Лору, затем перевела его на хозяина и невыразительно произнесла:

— Я зашла узнать, не требуется ли вам еще что-нибудь, господин Редфорд. Может быть, вам необходима помощь?

— Требуется! — резко выпалил он. — Очень требуется. И помощь необходима. Снимите с меня брюки и облачите, наконец, в пижаму, черт возьми!!!

Агнесса обледенела за долю секунды. Ее взгляд остекленел. А в следующее мгновение она покраснела до корней волос.

Алек смерил домоправительницу изучающим скептическим взглядом, потом в упор воззрился на Лору и с сарказмом заявил:

— А вот ваша единомышленница и сподвижница, Лора! Сестра Агнесса. Из соседнего монастыря. Прошу любить и жаловать! Сестра Лора и сестра Агнесса. Как мило! Кругом, от дверей спальни до постели — сплошная чистота и невинность! С возрастным диапазоном от 23 до 52 лет! И я, 30-летний, где-то посередине. На кровати и в брюках! Беспомощный, как младенец, рядом с вожделенной, страстно желаемой пижамой. В непосредственной близости от собственной сердобольной сиделки. И в некотором отдалении от благочестивой сестры Агнессы. Вот

ведь как в жизни бывает!.. А мужчины еще так мечтают попасть в женский монастырь! Глупцы!!! Их ждет жуткая перспектива — провести всю ночь, сидя на постели, в застегнутых брюках и полу расстегнутой рубашке!..

Лора, наконец, полностью справилась с собой, весело посмотрела на него и звонко засмеялась:

— Алек, ну что за ерунду вы тут нагородили!

От ее обращения Алек расцвел и широко заулыбался, а Агнесса, поперхнувшись, громко закашляла и бросилась за дверь.

Алек рассмеялся, потом лукаво взглянул на девушку и спросил:

— Так, значит, ты все-таки поможешь мне, Лора?

— Да, конечно, — согласно кивнула она, хотя при этом вновь отвела взгляд и опустила ресницы.

— Замечательно! — одобрительно и воодушевленно воскликнул он и со скрытой иронией уточнил: — Итак… Мне самому расстегнуть брюки? Или это сделаешь ты, Лора?

Она молчала, нервно покусывая нижнюю губу.

— Ло-ра… я жду…

— Лучше все-таки… вы… сами… А я… потом… с больной ноги… снять… и пижаму одеть… — едва слышно пробормотала она.

— М— да… — усмехнулся Алек, помолчал, пристально глядя на смущенную девушку, потом засмеялся и категорично заявил: — Ну вот что! Отправляйтесь-ка, сестра Лора, вслед за сестрой Агнессой! И дуэтом помолитесь за мое выздоровление! Никакой другой помощи мне, больному, от вас, послушниц монастыря, ждать не приходится. Да молитесь поусердней! И пришлите мне Баррета.

— Я здесь, господин Редфорд! — тут же донесся голос дворецкого. Он стоял у распахнутой Агнессой настежь двери.

— Войди, Баррет! — позвал Алек и, когда тот перешагнул через порог, иронично спросил: — Я надеюсь, тебя, Баррет, отца троих детей, имеющего восьмерых внуков и 40-летний стаж супружеской жизни, не шокирует необходимость стянуть брюки с многострадального больного и переодеть его в пижаму? Или ты тоже записался в послушники монастыря, соседствующего с монастырями сестры Лоры и сестры Агнессы?

Баррет добродушно засмеялся, оценив шутку хозяина, и мгновенно ее поддержал:

— Пока не записался. Но подумать есть о чем. Если ближе монастырь сестры Лоры — я согласен. А если сестры Агнессы — ни за что на свете!!!

Алек и Лора дружно захохотали, так одновременно серьезно и забавно сделал Баррет свое заявление.

Лора направилась к двери, но ее остановил возглас Алека.

— Куда же вы, Лора, уходите? Я не давал разрешения.

Она повернулась к нему и мягко сказала:

— Простите, пожалуйста. Я слушаю вас.

Он прямо посмотрел в ее глаза и тихо попросил:

— Лора… скажи «Алек»… Пожалуйста…

Что-то особенное прозвучало в его интонации, и Лора, понимающе и ласково улыбнувшись, мелодично произнесла:

— Спокойной ночи… Алек…

— Спокойной ночи, Лора, — глухим низким голосом отозвался он.

— Доброй ночи, — благожелательно добавил Баррет, старательно скрывая, насколько удивила его необычная просьба хозяина, с которой тот обратился к Лоре.