Кракле

Карент Оливия

Лора оборвала смех и задумалась. Потом нерешительно, с сомнением, откровенно призналась:

— Я не знаю… как правильно поступить…

— А я знаю! — твердо заявил Алек. — Надо принять мое предложение.

Она молчала, опустив голову и пристально глядя на свои сцепленные руки, лежащие на коленях.

Алек широко улыбнулся и тут же потребовал:

— Лора, пожалуйста, налей нам еще по рюмочке! Я, увы, придавленный обстоятельствами и подносом, не могу сейчас проявить себя галантным рыцарем так же впечатляюще, как несколько часов назад. Это, конечно, обидно для меня, как мужчины. Но что делать!.. Не по своей воле

я оказался прикован к постели. ШЕРШЕ ЛЯ ФАМ!!! В особенности, если «фам» носит имя «Лора»! — с легкой иронией завершил он.

Она засмеялась и принялась наполнять рюмки. Затем протянула одну Алеку, другую взяла себе.

— Твое здоровье, Лора! — он чуть приподнял рюмку и одним глотком осушил ее.

— И вы будьте здоровы, госпо…

— …Алек! — мгновенно поправил он.

Лора, склонив голову, исподлобья посмотрела на него, потом послушно повторила:

— Алек…

От нежных мелодичных интонаций, прозвучавших в ее голосе, Алек едва не потерял сознание. ТАК его имя не произносил никто!!! Никогда!!!

Он нетерпеливо протянул Лоре рюмку и попросил:

— Лора, налей, пожалуйста, еще!

Лора находилась в каком-то безмятежном настроении и не обратила внимание на то, что Алек давно обращается к ней на «ты». Она вопросительно и удивленно взглянула, но просьбу выполнила. Лора взяла бутылку, наполнила рюмку, затем наклонилась и поставила коньяк на нижнюю полочку сервировочного столика. А когда подняла голову и протянула рюмку, громко рассмеялась.

Алек сидел, широко раскинув в стороны руки, в одной из которых держал нож, в другой — вилку. Он точно скопировал и изобразил ту забавную позу, в которой находился на кухне Карл.

Лора вновь захохотала и покачала головой, отчего ее волосы колыхнулись плавной золотистой волной.

Алек на секунду замер, затем лукаво взглянул на нее и нараспев произнес:

— Ло-ра… я хочу… выпить коньяк… — и с подчеркнутым возмущением воскликнул — Есть у тяжело больного, в конце концов, сиделка или нет?!!

— Ну разве что… сиделка!.. — сквозь смех согласилась Лора и поднесла к губам Алека рюмку.

Он пил очень медленно, пристально глядя в глаза Лоры. Она слегка сконфузилась и отвела в сторону взгляд.

— Ум— м!.. — с наслаждением выдохнул Алек, когда рюмка опустела. Никогда не замечал до этого момента, насколько вкусен курвуазье… Чудо, как хорош! Карл прав. В положении больного есть своя прелесть. И мой личный повар, и моя сиделка, и очаровательная знакомая девушка по имени Лора — все трое так внимательны ко мне! Заботливы! Покладисты! Выполняют безропотно любые мои желания и капризы! Вот бы так было всегда!.. — мечтательно сказал он, вопросительно взглянув на девушку. — Как ты думаешь, Лора, я могу рассчитывать…

— Нет! Не можете! — усмехнулась Лора. — Мы трое — повар, сиделка и девушка Лора — будем оставаться такими только на период вашей болезни…

— …Алек, — быстро добавил он, желая вновь услышать те завораживающие интонации, которые звучат в голосе Лоры, когда она произносит его имя.

— Да… конечно…

Лора опять смутилась и ничего невидящим взглядом уставилась в пол. Ей было до конца не ясно, как же вести себя с господином Редфордом. И поэтому испытывала некоторый дискомфорт и чувство растерянности. Лора по-человечески понимала его желание немного расслабиться, желание вести легкомысленную шутливую беседу, желание отвлечься от дел,

проблем, болей в травмированной ноге. Все это в совокупности повлияло на решение Лоры держаться с господином Редфордом по возможности просто и раскрепощено. Однако теперь ей стало казаться, что, наверное, она, Лора, совершила ошибку, потому что понятия «Алек» и «господин Редфорд» постепенно начинали переплетаться в ее сознании в замысловатый запутанный клубок.

К огромному разочарованию Алека, его имя Лора так ни разу и не повторила до конца ужина. Бесконечное напряженное, увы, бесплодное ожидание вновь услышать, как она произносит «Алек», омрачило его веселое безмятежное настроение. Алек почувствовал, как внутри нарастает раздражение и почему-то даже злость на Лору. Хотя умом он понимал, что обвинять ее в том, что его, Алека, какие-либо желания остаются нереализованными — глупо и нелепо.

Вскоре, предварительно постучав, в кабинет вошла Агнесса. Она бросила скептический быстрый взгляд на Лору, потом посмотрела на хозяина и бесстрастно сообщила, что постель для господина Редфорда приготовлена.

Сразу же в дверях выросла фигура Баррета, который хотел узнать, не помочь ли господину Редфорду подняться в спальню.

Алек усмехнулся и иронично объявил:

— О, нет! У меня есть сиделка. Вот она-то и проводит меня… в спальню.

— Но господин Редфорд… — Лора немного растерялась от всего происходящего.

— Да, Лора? — он внимательно посмотрел в ее лицо.

— Господин Редфорд, мне же… убрать здесь надо… — нервно заговорила она. — Все отнести…

— А— а!.. Вот они — подлинные трудности совмещения двух профессий! насмешливо заявил он. — Вы не справляетесь со своими обязанностями, Лора! Поэтому, уж так и быть, в помощь вам я направляю госпожу Гилберт. Агнесса, — обратился Алек к домоправительнице, неподвижно, как скала, стоящей с непроницаемым видом. — Уберите в моем кабинете, пожалуйста! — он взглянул на Лору и все так же насмешливо произнес: — Видите, Лора, как я великодушен и предприимчив? Разрешил вашу проблему в два счета. Учитесь! А теперь подойдите и помогите мне встать.

— Может быть, лучше я, господин Редфорд? — с готовностью предложил дворецкий.

— Нет! — категорично отрезал Алек. — У меня есть сиделка! Это ее обязанность — оказывать мне помощь и поддержку.

Они с огромным трудом поднялись по лестнице, вошли в спальню, и, как только оказались у кровати, Алек мгновенно свалился на нее, тяжело дыша от только что испытанной боли и затраченных усилий.

Лора стояла около, с состраданием и участием глядя на него, испытывая чувство невероятного, щемящего душу раскаяния в содеянном; не зная, как и чем помочь человеку, пострадавшему по ее вине.

Алеку понадобилось несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя; чтобы хоть немного отпустила боль, назойливо терзающая потревоженную ногу.

— Лора!.. — наконец позвал он неподвижно стоящую перед ним с задумчивым видом девушку.

Она, очевидно, о чем-то сосредоточенно размышляла, потому что вздрогнула при звуках его голоса.

Лора глубоко вздохнула и, посмотрев прямо и открыто, заботливо спросила:

— Как вы, господин Редфорд?

Алек сразу помрачнел и нахмурился. Теперь они были наедине, и она могла бы забыть это пресловутое обращение «господин Редфорд»! Могла! Но какого-то черта проявляла необъяснимое здравым смыслом упрямство!