Кракле

Карент Оливия

— То есть, вы считаете нормальным устраивать… вечеринки в моем доме?

— «Вечеринки»?.. О, нет! — беззаботно улыбнулась Лора. — Устраивать их в вашем доме — удовольствие ниже среднего. По этому поводу можете не беспокоиться, господин Редфорд. Что касается сегодняшнего случая… Я готова извиниться за те неудобства, что были вам доставлены. Просто я не знала, что все то время, что нахожусь в вашем доме, я должна быть в полной изоляции, не поддерживая с внешним миром никакой связи.

— Какая там «изоляция»? Кто говорит об этом? — вспылил Алек. — Я хочу, чтобы вы поняли только одно: мой дом — не проходной двор для всех и каждого!

— Олимпия и Джордж — не «каждые»!!! — возмутилась Лора. — Они…

— Мне это безразлично! — резко

перебил ее Алек. — Я хочу, чтобы впредь инциденты, подобные сегодняшнему, были категорически исключены. Надеюсь, вы правильно понимаете мои требования. И дискуссия по этому вопросу прекращается. Подавайте ужин, Лора.

Она исподлобья внимательно посмотрела на него, молча развернулась и вышла.

Алек отправился мыть руки и переодеваться. Внутри него кипели противоречивые чувства, многим из которых объяснения он не находил. Ясно осознавалось только то чувство раздражения, которое появилось, когда он, войдя в гостиную, увидел Лору, сидящую на коленях этого Джорджа! Именно это, а не Олимпия с коньяком, до глубины души потрясло Алека. Он честно признал, что ему было чертовски неприятно наблюдать за тем, как ласково и непринужденно общались Лора и Джордж. А ведь совершенно очевидно, что у этого Джорджа вполне однозначные отношения с Олимпией. Хотелось бы знать, за каким дьяволом ему понадобилась еще и Лора!!! Седина уже в волосах, а туда же… Эдакий плейбой! Любимец женщин!.. Подумал бы своей головой о Лоре! Она же молоденькая совсем. Хотя ей тоже не мешало бы быть поосмотрительней! То ярко окрашенный раскрасавец-«павлин» какой-то! Теперь вот престарелый герой-любовник!.. Нет, ну надо же быть такой дурой! Останавливать свой выбор черт знает на ком!!!

В столовой Алек появился, доведя себя размышлениями до крайней точки кипения. Даже превосходный ужин не улучшил его настроения.

Когда Лора ушла, и он остался один, то еще долго не мог успокоиться и уснуть, одолеваемый мрачными раздумьями…

26

Самым удивительным оказалось то, что заблуждение Алека продолжилось из-за его же собственной предвзятости и отсутствия обычного элементарного любопытства.

Вскоре после поразивших Алека событий, произошедших в его доме, он присутствовал на одном званом ужине. Там же были Джордж и Олимпия. Увидев их, Алек помрачнел и весь вечер вел себя отстранено, практически не участвуя в общей беседе и не общаясь ни с кем из присутствующих. Потом не выдержал и заговорил с одним из своих хороших знакомых, осторожно переведя беседу на интересующую его, Алека, тему.

— А! — воскликнул тот. — Олимпия Картер! Как же! Знаком! Она — довольно известная писательница. Человек очень своеобразный! Впрочем, как и большинство творческих личностей. И потрясающая собеседница. Интересен и ее муж Джордж. Он — математик, занимается какими-то глобальными фундаментальными исследованиями. Говорят, Джордж — крупный специалист. Очень и очень умен. Пара они — поразительная! Их взаимная любовь — общеизвестна. Они вместе, наверное, больше четверти века, а влюблены друг в друга, как молодожены в медовый месяц! Хотя и по складу характеров, и по темпераменту, и по манере поведения — абсолютные противоположности. Но всегда и везде вместе. Они обожают друг друга!..

— М— да?.. — с сомнением усмехнулся Алек. — Мне так не кажется!

— Брось! Ты их просто плохо знаешь! — горячо возразил собеседник. Их взаимоотношения очень трогательны и милы, а взаимная любовь — предмет всеобщей зависти.

— Они бездетны? — бесстрастно уточнил Алек.

Ответом ему был заливистый хохот.

— Ох, Алек!.. Конечно, нет!.. У них есть сын. Он — чертовски талантливый переводчик. Чертовски талантливый!!! А его поэтические переводы, по-моему, дважды удостаивались престижнейших премий. Он — легендарная личность! И в большей степени, не из-за своих заслуг высококлассного переводчика, они неоспоримы, а из-за личных качеств. Вообрази, Алек, этот 25-летний

красивый умный парень — патологический домосед. Двинуться с места для него — все равно, что для меня или тебя прямо сейчас пробежать марафонскую дистанцию! Олимпия всегда шутит, что сын своей ленью похож на маэстро Россини, потому что он, как и великий композитор, целыми днями лежит на диване, а уронив рукописный лист… правда, чаще им используется все же диктофон или компьютер!.. ни за что не даст себе труда поднять его. Сын тут же сделает новый перевод. Это кажется ему гораздо проще, чем совершить малейшее телодвижение!!! Россини поступал в свое время так же. Разница только в том, что один занимался сочинением музыки, а другой делает переводы. Как видишь, Алек, история имеет особенность повторяться. Ха— ха-ха!..

Алек рассмеялся вместе с собеседником, а тот, успокоившись, продолжил:

— А еще у них есть дочь. Но у нее какие-то проблемы, насколько я знаю. Она давно нигде не появляется и…

Но Алек не дослушал и равнодушно махнул рукой:

— Можешь не продолжать! Все понятно. Любовные девичьи разочарования, личные неурядицы…

— Наверное, так! — усмехнулся собеседник и согласно кивнул головой. Оба переключились на обсуждение другой темы.

Вот так и получилось, что этот разговор не внес никакой ясности в вопрос о том, кем в действительности были Олимпия, Джордж и Лора друг другу. Так уж нелепо сложилось, что в беседе ни разу не была упомянута их общая фамилия — Хендрикс, а только псевдоним Олимпии, известный по ее романам.

27

Как-то вечером, возвращаясь домой, Алек заметил остановившийся около ворот его особняка знакомый ярко-красный автомобиль, из которого быстро выскочил тот впечатляющий красавец, которого Алек «про себя» называл «павлином».

На этот раз «павлин» был одет в бирюзового цвета комбинезон и нежно-салатовую прозрачную рубашку, небрежно расстегнутую на груди. На ногах «красавчика» Алек разглядел темно-бирюзовые туфли с салатовой отделкой. Роскошные черные волосы были перевязаны такой же темно-бирюзовой лентой.

Лимузин Алека остановился рядом с воротами как раз в тот момент, когда вышедшая из дома Лора стремительно пробежала по дорожке и бросилась на шею своему неотразимому красавцу-«павлину».

— Антуан! Лорелея! — одновременно воскликнули они, не замечая ничего и никого вокруг.

Алек, выйдя из машины, какое-то время молча наблюдал пылкую встречу, затем бесстрастно произнес:

— Добрый вечер.

Лора, услышав это приветствие, мгновенно замерла в объятьях своего ослепительного приятеля. Тот с невозмутимым видом осторожно опустил ее на землю и спокойно откликнулся:

— Добрый вечер.

— Добрый вечер, господин Редфорд! — поспешно добавила Лора, плотно приникнув плечом к груди своего сногсшибательного «павлина», будто ища в нем тем самым надежную защиту и поддержку. — Я… все приготовила… немного неуверенно продолжила она. — И ухожу… Уже четверть девятого… — как бы оправдываясь, сообщила Лора, с благодарностью взглянув на своего приятеля, крепко обнявшего ее за плечи.

Алек почувствовал, что они стоят перед ним сплоченным единым монолитом. Он выдержал длительную паузу, затем, вдруг приняв решение, неожиданно предложил:

— А может быть, поужинаем вместе? — и, заметив неподдельное изумление, отразившееся на лице Лоры, добавил: — Кстати, Лора, почему бы вам не познакомить меня с вашим… другом? И все-таки не поужинать всем вместе? Или вы, Лора… избегаете моего общества? — Алек пристально вглядывался в ее донельзя растерянное лицо.

— Н— нет… Что вы, господин Редфорд! Почему «избегаю»? Нет, конечно! Я… мы… — взволнованно и сумбурно начала говорить Лора. Потом подняла лицо, вопросительно посмотрела на Энтони и, уловив его ответ, уже более спокойно сказала: — Мы с удовольствием принимаем ваше приглашение, господин Редфорд. Позвольте вам представить моего друга Энтони Деверо. Антуан, это мой хозяин — Александр Редфорд.