Кракле

Карент Оливия

Карл, что называется, сраженный наповал и уморительно-нелепым видом вазы, и неожиданным и довольно забавным объяснением Лоры, громко захохотал. Но ни Лора, ни, тем более, Алек явно не разделяли его веселья.

— Подумать только! Она склеила вазу из стекла! — с сарказмом воскликнул Алек. — Додумалась!.. Клеить изделие… уникальное! Единственное в своем роде!!! Она старалась! С ума сойти!!!

— Я… заплачу… сколько надо… — робко предложила Лора.

— Заплачу?!! — возмутился Алек. — Интересно знать, сколько!!! Эта ваза… бесценна!!! — резко заявил он, бросив на Лору колючий холодный взгляд.

Она

сразу поникла, затем закрыла лицо руками и заплакала. Карл мгновенно оборвал смех и серьезно заметил:

— Да брось ты, Алек! Ты же эту вазу терпеть не мог и всегда требовал задвигать ее как можно дальше! А вот в одном ты прав. В теперешнем виде эта ваза, действительно, бесценна. Она, на мой взгляд, напоминает сейчас древнюю археологическую реликвию, найденную при раскопках. Мы будем держать ее на виду, как свидетельство того, что изделия мастеров «Компании Редфорда» пользовались бешеной популярностью с незапамятных времен! Вот это будет реклама так реклама! — шутливо завершил Карл, изо всех сил пытаясь разрядить накаленную до предела обстановку.

Но настроение Алека, разошедшегося не на шутку, вряд ли что-нибудь могло улучшить. Он вновь в упор посмотрел на Лору и с яростью произнес:

— Вы долго испытывали мое терпение! Сегодня оно закончилось! Больше я не намерен мириться с вашими экстравагантными выходками! Тем более, вы не в состоянии усвоить даже элементарные вещи и добросовестно выполнять даже самые примитивные требования!

18

— Алек, пожалуйста, будь снисходителен… — тихо попросил Карл.

Тот отмахнулся и жестко возразил:

— Нет, Карл! Довольно! Хватит с меня благотворительных экспериментов! Сыт по горло! Если человек не справляется со своими обязанностями, он должен быть уволен!

Лора, виновато молчавшая до сих пор, вдруг вспыхнула и возбужденно уточнила:

— Я?!! Я не справляюсь со своими обязанностями?!! Это не так!!! Вы не объективны, господин Редфорд!

— Нет! Это так! И я объективен! — отрезал Алек.

Он сунул злополучную вазу в руки Карла, порывисто отошел к окну, посмотрел куда-то вдаль и, вновь повернувшись к Лоре, жестко продолжил:

— Вы отвратительно, бездарно и неумело выполняете свою работу. Бог с ней, этой вазой! Но вы систематически забываете протирать телефонные аппараты. Равно, как и шкафы! Все зеркальные поверхности почему-то покрыты невероятными радужными разводами. До стола после вашей «уборки» дотронуться вообще невозможно! Остаются масляные или черт его знает какие еще пятна! Чем вы протираете мое рабочее кресло — неразрешимая загадка! Но следы остаются на спинке моего пиджака и… брюках. Я имел неосторожность однажды появиться в таком виде на одной важной встрече. Будьте уверены, публика повеселилась всласть и получила колоссальное удовольствие!

— Но Алек… — сделал новую попытку охладить бушующие страсти Карл.

— Нет уж! Я выскажу все! До конца! — решительно прервал его Алек. — А кстати… Ты, Карл, в курсе, что твоей протеже совершен подлог? Да-да! Не делай удивленное лицо! Наш пылесос заменен на другой!

Лора, сразу потеряв выдержку, громко возразила:

— Но я заменила его на совершенно новый! Модель этого пылесоса нисколько не уступает по качеству вашему!

— Возможно! —

быстро согласился Алек и продолжил: — А причина всего лишь в том, что наш пылесос, работавший до этого безотказно, стараниями уборщицы моего кабинета за две недели трижды побывал в починке и в результате всего окончательно выведен из строя! Ты в курсе, Карл? — Алек проницательно посмотрел на друга и иронично протянул: — А-а… Вот оно что… Вижу, в курсе!.. А мыльница, вечно куда-то перемещающаяся в пространстве?!! И предметы на моем столе даже сейчас находятся не на своих местах!

— Неправда!!! — громко воскликнула Лора, которая, наконец, полностью пришла в себя от града сыпавшихся на нее обвинений.

Она устремилась за дверь, быстро вернулась, держа в руке сумочку, из которой достала линейку и тетрадочку.

Алек оторопело наблюдал за ней, совершенно не понимая ее действий. А она подошла к столу и принялась старательно что-то промерять, заглядывая периодически в записи.

— Вот! — Лора сунула ошеломленному Алеку в руки тетрадь и линейку. — Все на месте! Можете сами промерить! У меня все записано!

От ее неожиданной просьбы Алек явно растерялся, а Карл весело рассмеялся.

— Что… записано? Что… промерить? — изумленно уточнил Алек, поочередно глядя то на тетрадь в своих руках, то на Лору.

— Расстояния! — объявила она. — Потому что вы меня обвинили совершенно напрасно. Все на вашем столе находится строго на своих местах. Я уверена в этом.

Алек с нескрываемым интересом пролистал тетрадь и покачал головой.

— Да-а… Вами проделана, конечно, колоссальная работа. Но даже если все так, как вы утверждаете… А зная вас, без труда могу представить точность ваших замеров…

— Я так и знала, что делать это было нужно при вас!!! — горячо перебила его Лора. — Тогда бы вы не обвиняли меня вот так… голословно!

— Возможно! — опять согласился Алек. — Но дело уже не в том, так или не так что-то стоит на моем столе. А в вашем абсолютном непрофессионализме!

— Неправда! — вскинулась Лора. — Я использовала самые современные моющие и чистящие средства! И я не знаю, почему все получается в разводах и пятнах…

Алек усмехнулся и саркастично пояснил:

— А я знаю. Потому что вы делаете свою работу из рук вон плохо! Отвратительно! Безобразно! И я больше не желаю быть подопытным кроликом! Я больше не желаю портить свои дорогостоящие костюмы, выставлять себя идиотом на всеобщее обозрение и посмешище и принимать посетителей в неряшливом неприглядном кабинете! Я хочу работать в нормальных условиях! И работать, в отличие от вас, хорошо!!!А вам советую заняться каким-либо другим делом. Если вы, конечно, способны хоть на что-нибудь!

Лора высоко вскинула голову и гордо заявила:

— Да! Способна! — а потом спокойно спросила: — Я уволена?

— Да, — последовал короткий категоричный ответ.

С ним совпал отчаянный призыв Карла:

— Алек!

— Нет, Карл. Это решено окончательно. Сожалею, что огорчил тебя.

— Эх, Алек, Алек!.. — вздохнул тот.

Лора посмотрела на обоих и невозмутимо произнесла:

— Прощайте, господин Редфорд! До свидания, Карл. Спасибо вам за участие и заботу.

Она направилась к двери, но, едва открыв ее, услышала за спиной заинтересованный голос господина Редфорда: