Крах игрушечной страны

Макбейн Эд

— А почему ты ничего не сказала об этом мне? — мрачно поинтересовался я.

— Я же тебе сказала, что Бретт заставляет всех разуваться.

В глазах Фрэнка промелькнул слабый отблеск неодобрения. Мы с ним, в отличие от Лэйни, знали, что слово «все» слишком расплывчато. Ей стоило бы сказать «меня». Но с другой стороны, а какое отношение к ее шарфу имеют ее туфли?

— Ты мне не говорила, что Бретт попросил тебя разуться, — сказал я.

— Я сказала, что он всех просит разуваться.

Из-за этой его драгоценной тиковой палубы.

— Ты мне рассказала, что он попросил разуться жену сенатора. Ты ни разу не упомянула, что он попросил разуться тебя.

— Ну, должно быть, я забыла. Он действительно попросил меня снять туфли.

— Как ты могла забыть о том, о чем тебя уже спрашивали полицейские?

— Ну просто я все подробно им рассказала, и подумала, что больше это не понадобится. Бретт попросил меня разуться, а потом потом отнес туфли вниз, когда спускался за "Перрье".

— И шарф тоже? — поинтересовался Фрэнк.

Лэйни посмотрела на него.

— Да, он отнес мои туфли и шарф, — холодно ответила она.

— А почему он забрал у вас шарф? — гнул свое Фрэнк.

— Потому, что он был мне не нужен. Ночь была теплой.

— И потому Бретт Толанд отнес его вниз вместе с вашими туфлями.

— Да.

— Когда он попросил тебя снять туфли? — спросил я.

— Когда я поднялась по трапу.

— Он попросил тебя снять их…

— Да.

— …потом забрал их у тебя и отнес вниз.

— Не сразу. Он отнес их вниз, когда пошел искать "Перрье".

— Он попросил у тебя и шарф?

— Нет, я сама его отдала. Он был мне не нужен.

— Во сколько ты ушла с яхты, Лэйни?

— Около половины одиннадцатого.

— В то время, когда ты там находилась, предлагал ли тебе Бретт Толанд наличное вознаграждение, чтобы ты отозвала свой иск?

— Нет. Ничего такого он не предлагал. Кто тебе такое сказал?

— Ты знаешь человека по имени Бобби Диас?

— Конечно, знаю. Но откуда он мог знать, о чем мы говорили с Бреттом?

— Присутствовал ли он на совещании, имевшем место в сентябре прошлого года, на котором Бретт Толанд рассказал о своем намерении сделать косоглазого медвежонка?

— Нет. Такого совещания никогда не было. Этого медвежонка придумала я.

— И ты уверена, что во вторник вечером Бретт не предлагал тебе наличного вознаграждения?

— Абсолютно уверена.

— И точно так же ты уверена, что ушла с яхты около половины одиннадцатого?

— Да.

— Ты уехала со стоянки в половине одиннадцатого?

— Да.

— Значит, Этта Толанд не могла видеть тебя выезжающей со стоянки в начале первого?

— В начале первого я была дома и спала.

— Вы поехали домой босиком? — снова вмешался

Фрэнк.

— Нет. Я забрала туфли, когда уходила с яхты.

— Ты спускалась за ними вниз?

— Нет. Бретт сходил и принес их. Я никуда не заходила, кроме кокпита.

— А твой шарф он забыл, так?

— Видимо, мы оба об этом забыли.

— Когда ты обнаружила, что забыла шарф на яхте?

— Когда полицейские стали спрашивать меня о нем.

— Когда это было?

— Когда они пришли ко мне домой.

— Ты спала, когда пришли полицейские?

— Да.

— Во сколько это было?

— В шесть утра.

— Значит, ты проспала… Во сколько, ты сказала, ты легла спать?

— Я не говорила. Прмерно в половине двенадцатого.

— Значит, ты проспала шесть с половиной часов, когда к тебе пришли полицейские.

— Да. Шесть — шесть с половиной.

— Вы не хватились шарфа, когда приехали домой?

— Нет, наверное.

— Не заметили, что забыли его?

— Нет.

— Как это могло получиться?

— Ну, наверное, это из-за того, что я немного выпила.

— Ты же сказала мне, что пила только «Перрье», — вмешался я.

— И еще водки с тоником.

— Когда это было?

— После того, как Бретт высказал свое предложение.

— Как по-вашему, это было хорошее предложение? — спросил Фрэнк.

— На мой взгляд, да. Я хотела еще обсудить его с Мэттью, но вот так на первый взгляд оно показалось мне хорошим.

— Но вы не стали звонить Мэттью, когда вернулись домой.

— Было уже поздно.

— Одиннадцать вечера.

— Ну да.

— И в половине двенадцатого вы пошли спать.

— Да.

— Сколько ты выпила? — спросил я. — Там, на яхте.

— Один бокал. Ну, может, немного больше. Напиток смешивал Бретт, может, он плеснул водки чуть больше, чем следовало.

— Ты мне об этом не говорила.

— Я не думала, что это может оказаться важным.

— Что еще ты мне не сказала?

— Больше ничего. Я не убивала Бретта. И кроме того, я считала, что вы — мои адвокаты.

— Мы действительно твои адвокаты, — сказал я.

— Тогда перестаньте на меня кричать!

— Лэйни, ты спускались вниз, когда была на яхте?

— Нет.

— Ни в салон…

— Нет.

— Ни в каюту хозяев…

— Нет. Я же сказала. Мы сидели на палубе, на кокпите, все то время, пока я находилась на яхте.

— Без шарфа? — спросил Фрэнк.

— Да, без этого идиотского шарфа! — взорвалась Лэйни.

— Кто-нибудь видел, как ты уходила с яхты?

— Откуда мне знать?

— Ты кого-нибудь видела?

— Да, я видела дежурного в будке, когда выезжала.