Козырной король
Шрифт:
— Вот так началась «черная смерть», — сообщил Фауст. — Нам с брательником пришлось постараться, чтобы тебя откачать.
— Припоминаю, — буркнул серебристо-черный. — Я благодарен тебе за все. И Мефу тоже.
— Не за что, — пренебрежительно отмахнулся нирванец. — Иногда я помогаю ближним из чистого альтруизма, но с тобой не тот случай. Ты был мне нужен, так что с нашей стороны не наблюдается даже капли бескорыстия.
— Какая же тебе выгода… Фауст поморщился:
— Оставь… Слушай внимательно и запоминай. Я не первый раз вижу сцены нападения на Авалон. Однажды мне показалось,
— У меня есть зенитные пушки, — перебил его Корвин. — Лучше объясни мне, как понимать эти иносказания.
— Обязательно, — охотно пообещал герцог. — Но сначала ты отведаешь моего вина.
Попойка началась в Артаньяне, где Корвин кое-как справился с остатками обеда. Потом компания незаметно переместилась в Нирвану. Здесь Фауст с наслаждением улегся на диван и предложил гостю чувствовать себя лучше, чем дома, то есть немного расслабиться.
— Ты считаешь, у нас есть время до начала вторжения? — мрачно осведомился Корвин. — Наверное, для разнообразия можно заняться делами.
— Время — функция многих переменных, — равнодушно изрек герцог и громко зевнул. — Прошу прощения… Итак, ты хочешь разобраться, что же нам напророчило зеркало-оракул? Ну, слушай.
Он сразу предупредил, что предсказания оракулов нельзя понимать буквально. Магические кристаллы показывают будущее не потому, что отвечают на просьбы заказчика. Для оракулов предсказания — естественный способ существования, как поиск пищи для животных.
— Эти подробности могут заинтересовать только Фиону с Мандором, — с нетерпеливым раздражением перебил друга Корвин. — А мне нужны выводы. Мне нужно знать, чего ждать от противника. Я видел примерный состав вражеских сил — прекрасно. Я видел, что они собираются взять Кашеру и снова посадить на трон Ринальдо или, как его там… Люка. Очень полезные сведения! Что еще ты мог бы рассказать?
— Ну, во-первых, они сажали на трон скелет. Надо понимать, самого Ринальдо у Хаоса нет. Наверное, Дворы объявят, что мстят за короля, погубленного происками Амбера. После этого они отдадут власть своей марионетке. Во-вторых, возле трона лежала не вполне живая Корал. Ясно, что твою сестру прикончат, чтобы завладеть Глазом Змеи, и допустить это нельзя.
— Что бы ты посоветовал?
— Воевать. Собери побольше сил и вкачай врагу по первое число.
На лице Корвина против его воли появилась кривая ухмылка — он и сам понимал, что нужно бить врага всеми силами. В голове вырисовывались планы размещения войск для отражения вражеского удара.
Погруженный в стратегические раздумья принц пытался мысленно совместить полученные сегодня сведения с тем, что было известно прежде. Потом, встав с удобного кресла, сказал слегка заплетающимся языком:
— Пожалуй, мне пора. Надо отдать кое-какие распоряжения.
— Конечно, — согласился Фауст. — У тебя есть время, но его не так уж много.
Корвин не без труда нащупал в кармане Колоду, с третьей попытки сумел вытащить Козырь Гиневры, немного постоял неподвижно, словно колебался. Наконец спросил:
— Кто
Выдержав его тяжелый взгляд, хозяин негромко ответил:
— Полагаю, та метафора изображала членов моей семьи.
— Понятно, — сказал амберит. — Вы занимаете удобную позицию над схваткой, но сами не вмешиваетесь.
— Может, и вмешаемся.
— Не желаешь отправиться со мной?
— Сейчас это невозможно, — Фауст сделал печальное лицо. — Дома всегда должен оставаться кто-нибудь из мужчин. Как только вернется Вервольф, один из нас придет к вам на помощь.
Местность, где располагался Авалон, приблизительно повторяла рельеф окрестностей Амбера, но сходство носило весьма условный характер — в той степени, в какой похожи друг на друга все прибрежные города. Здесь не было аналогов Арденнского леса, не было крутого спуска к морю, не было горного хребта, заслоняющего полнеба. Авалон стоял на низменности, окруженный полями, садами, пастбищами и прочими угодьями.
Ожидание войны собрало здесь почти всю Семью. В Амбере остались только Флора и Джулиан, которым Рэндом поручил командовать резервами. Каждый клочок земли и воды вокруг Авалона был занят войсковыми частями. Солдат доставили из разных Отражений, и в каждом мире отобрали лучших бойцов. Две сотни парусников курсировали по бухте или патрулировали акваторию к востоку от авалонского порта.
Семья собралась на крыше королевского дворца, откуда были видны позиции батальонов, городские укрепления и Черная Дорога, вокруг которой тоже расположились готовые к бою войска. А вот сам город выглядел безжизненным, и это впечатление не было обманом зрения.
Повернувшись к племяннице, Блейз произнес, даже не пытаясь скрыть недоумения:
— За тысячи лет каждый из нас неоднократно готовился встретить врага, защищая свои города. Но никто ни разу не подумал об эвакуации жителей. Каким образом в твою головку пришла столь странная идея?
— Я уже рассказывала, что в детстве у меня был игрушечный город, — напомнила Гиневра. — С тех пор я хорошо запомнила, что маленькие человечки — это мои игрушки. Если я заранее о них не позабочусь, у меня останется мало игрушек, и в следующий раз некому будет защищать город.
Мысль показалась родственникам несколько дикой, но в то же время свежей и не совсем лишенной смысла. Они были так шокированы услышанным, что не обратили внимания на подтекст. Первым опомнился Корвин.
— Ги, повтори, а то я плохо понял, — попросил он. — С этой игрушкой ты играла в войну?
— И в войну тоже, — подтвердила королева. Сообразивший, что она имеет в виду, Бенедикт подхватил:
— В этих играх были миссии, связанные с обороной города? Какие враги атаковали твои владения?
— Всякие… — Похоже, Гиневра была удивлена неожиданным любопытством родственников. — Некоторые шли пешком, другие — верхом на больших животных. Только они были совсем крошечные, я не могла разглядеть детали. Труднее всего было воевать с теми, которые летали на маленьких птичках… Нет, вру… Самые опасные враги умели летать сами и стреляли молниями.