Козырной король

Мзареулов Константин

Теперь нирванцам противостоял сам Кул, бешено вращавший над головой огромной палицей. Рядом с атаманом степных варваров скакали четверо его разбойников и три демона, явно принадлежавшие к аристократии Хаоса.

Отбросив пистолет, в котором кончились патроны, Фауст выставил между костром и приближающимися врагами полупрозрачную завесу истребительных заклинаний. Когда вырвавшийся вперед аристократ с разгона влетел в зачарованную зону, он сам и его полуконь-полукошка рассыпались грудой дымящихся костей. Однако мчавшийся следом Кул беспрепятственно проломился

сквозь колдовской щит, который мгновенно перестал действовать, так что остальные враги тоже очутились возле костра нирванцев без малейшего ущерба для собственного здоровья.

Мефисто привычно метнул ножи, поразив в грудь и пах бросившегося на него демона. Другой аристократический выродок, с головы до пят покрытый доспехами, атаковал Фауста, и Вервольф поспешил на подмогу. Вдвоем братья кое-как уложили врага, разрубив на много частей и наездника, и скакуна. Тем временем Кул на полном ходу огрел Дьявола палицей, кинул оглушенного герцога через седло и, развернув коня, умчался в степь. Следом метнулись его разбойники и раненный Мефом демон. Еще мгновение — и фигуры нападавших растаяли, затянутые волнами Отражений.

— Не слишком удачный бой, — тонко подметил Фауст, вытирая клинок Рубильника пучком жесткой травы. — Всего три дюжины мертвых врагов в обмен на пленного брата.

Геката странно посмотрела на сына и покачала головой. Впрочем, когда она заговорила, в голосе не прозвучало осуждающих ноток.

— Ты хладнокровен.

— Я это уже слышал, — подтвердил Фауст. — И не раз услышу в ближайшие дни.

— Наверное, так надо, — сказала царица, пожимая плечами. — Судьбе виднее.

— Ты фаталистка, — пошутил Фауст.

X

В глубине души Корвин рассчитывал встретить здесь много варварской роскоши, которую так любят царьки микроскопических государств. Однако замок в Артаньяне был обставлен довольно скромно, если не сказать убого. Принцу даже показалось, что он лопал в какое-то средневековое княжество — нечто вроде Вюртемберга или Вестфалии.

Царица Геката вежливо встретила гостя, но была немногословна и сразу извинилась, что вынуждена принимать принца в такой глуши. Скоро завершится ремонт дворца в Нирване, сказала она, и тогда можно будет устроить настоящий бал для друзей. По репликам Гекаты амберит понял: царица неплохо осведомлена об отношениях между ее сыновьями и внешним миром.

— Я хотел бы представиться его величеству, — деликатно намекнул Корвин.

— Мой супруг покинул страну, — просто ответила Геката и добавила, улыбаясь: — Не буду мешать вам, мальчики. Фау, займи гостя.

Поклонившись матери, Фауст отвел амберита в свои покои. Когда они остались вдвоем, Корвин плюхнулся в мягкое кресло в стиле Луи XIV и весело сообщил:

— Я уж думал, ты забыл про меня. Не вдаваясь в детали, Фауст бегло упомянул, что семья была занята отвоевыванием исконных владений.

— Значит, вы все-таки умеете ходить по Отражениям. И вдобавок добыли огнестрельное оружие…

Фауст скромно потупился и признался, что его мечта — сделать порох, стреляющий во всех секторах.

— Я

думал о пневматическом оружии, — сказал гость. — Но ты уклонился от вопроса об Отражениях.

— Не будем отвлекаться на мелочи.

— Стало быть, ты намерен говорить о серьезных делах, — удовлетворенно резюмировал Корвин. — Начнем сразу или подождем твоих братьев?

— Пришлось бы ждать слишком долго. — Голос нирванца звучал даже спокойнее обычного. — Меф попал в плен, так что Вервольф и отец заняты его вызволением.

— Прости, я не знал… Кто пленил твоего брата?

— Кто пленил — не суть важно. Важно, что сейчас он попал в лапы Дары.

— Она же прикончит Мефа! — вскричал Корвин.

— Полагаю, такой исход не слишком опечалит большую часть амберской Семьи, — Фауст усмехнулся. — Ладно, оставим. Это — дело нирванцев… Почему ты один?

— Кого ты собирался увидеть?

— Рэндома, Льювиллу.

— Рэндом занят, а Лью обижена. Меф упомянул при ней, что ты увлекся какой-то девушкой.

Ответом стал протяжный вздох. Корвину показалось, что приятель чем-то огорчен. Наконец Фауст промямлил: дескать, за пять веков они многократно изменяли друг дружке с кем попало, но никогда еще подобные обстоятельства не вызывали больших обид. Корвин посоветовал колдуну сказать все это самой Льювилле и добавил'

— По-моему, ее оскорбило, что ты мечтал о другой девушке.

— Для нее это так серьезно7 — тихо спросил герцог.

— Видимо, да. Секс — это всего лишь секс, тут многое дозволено. Но стоит задеть чувства — всякое может случиться. Так что я не удивлюсь, если Лью закатит тебе вендетту или газават.

— У вас весьма оригинальный взгляд на то, что вы называете чувствами, — сказал Фауст, наклонив голову к плечу. — Мы и вы очень разные

Махнув рукой, он пригласил гостя к столу, и слуги подали обед из множества блюд. Опасения Корвина относительно дворцовых интерьеров полностью оправдались по части меню — это было варварство в чистом виде.

Ломтики копченой рыбы, ветчины и сала. Обильно политый майонезом салат из кусочков вареного картофеля, моркови и курицы включал в себя также зеленый горошек, соленые огурцы, маслины и яйца. Кроме того, подали салат из мелко натертых свеклы, моркови, чеснока и орехов, опять-таки заправленный майонезом. Пирожки разных форм с начинкой из мяса, печени и картофельного пюре. Маринованная селедка, выдержанная в масле с уксусом. Холодная отварная севрюга, паштеты, крабы и креветки, нашпигованный чесноком язык лося.

Попробовав всего понемногу и продегустировав несколько сортов вина и водки, Корвин решил, что настала пора поговорить о делах, но тут официанты принесли фарфоровые посудины с супами, и амберит заподозрил, что пиршество может затянуться.

— С борщом советую попробовать тутовую водку, — радушно сказал хозяин. — Семьдесят градусов! Совершенно невообразимое сочетание.

— Ты палач, а не доктор! — вырвалось у Корвина.

— Мне пришлось переменить много разных профессий, — сознался Фауст. — Но как ты догадался?