Козырной король

Мзареулов Константин

Силы Суэйвилла таяли, обескровленное непрерывными сражениями войско Хаоса потеряло былую боеспособность, а Пифрод требовал поскорее кончать с царством Судьбы и вести полки на подмогу армии, которая готовилась выступить против Амбера. Второпях Суэйвилл оставил в осаде непокоренный Эльсинор, мимоходом разорил Айрат и, бросив в стороне Нибельхейм, устремился к стенам Нирваны.

— А как же папа? — нетерпеливо спросил Вервольф. Нахмурившись (старые и новые переживания разволновали нарицу), Геката продолжила рассказ:

— Аку применил энергию Озера

Мощи, чтобы уничтожить осаждающих. Избавив Эльсинор от осады, он двинул все силы на соединение с войском отца, который спешил на выручку Нирване. Он немного опоздал — предатель Озрик убил Гамлета, и Цитадель пала. Бои шли на улицах столицы, а многочисленная орда гверфов направлялась в сторону Артаньяна…

— Направлялась? — обиделся Мефисто. — Я три дня отражал атаки гверфов, рогатых демонов и всевозможных драконов! Потом появился папа и добил то немногое, что мы оставили от банд Суэйвилла.

— Можно сказать и так. — Геката негромко рассмеялась, — Каждый запомнил те события со своей точки зрения. А дальше было вот что…

— Дальнейшее нам известно, — сказал Фауст. — Суэйвилл не хотел рисковать, поэтому не решился на повторный штурм Артаньяна, но и наши попытки отбить Нирвану не имели успеха. Потом папа настиг и прикончил Озрика на окраине Авалона, но при этом лишился меча, застрявшего в окаменевшем трупе. Примерно через год нашего времени потеря Мементомори и разрушение Золотой Спирали погрузили его в летаргию…

Геката заметила, что мальчики, оставшись одни, прекрасно справились, и только благодаря их усилиям Нирвана вышла из кризиса с минимальными потерями. Царство вернулось в естественные границы, сказала она, у нас есть две полноценные Пирамиды — в Анаврине и Нибельхейме. Кроме того, по мнению царицы, принятые меры вскоре должны изменить соотношение сил, сложившееся между Великими Силами, причем чаша весов качнется в пользу Нирваны.

Не любивший комплиментов Вервольф озабоченно проговорил:

— Надо нейтрализовать Логрус, тогда мы сможем починить хотя бы одну Спираль, а амбериты — свой Лабиринт.

— Тогда Амбер будет силен за счет полудюжины Лабиринтов, а Хаос и Нирвана останутся слабыми, — напомнил Фауст. — Опять плохо. Мы должны восстановить несколько Пирамид, включая Главную. Лишь тогда можно начинать разговоры о балансе сил.

— Хаос без Логруса ослабнет не сразу, и Нирвана не станет намного сильнее сразу после реставрации одной Пирамиды, — сказал Мефисто. — В период нашего возрождения Амбер и Хаос должны быть поглощены междуусобицей. Лишь тогда мы получим шанс.

Геката кивнула, соглашаясь с сыном, и проговорила, понизив голос:

— Аку занят именно этим. Если его труды увенчаются успехом, вскоре разгорится большая война, и Порядок схлестнется со своим извечным антагонистом.

Неожиданно Вервольф ударился в воспоминания. Оборотень признался, что вплоть до недавнего времени не мог понять предназначения Нирваны. Наличие третьей Великой Силы, принципиально отличной от Порядка и Беспорядка, представлялось полным абсурдом.

— А

я всегда считал Нирвану гармоничным сочетанием Порядка и Хаоса, — сообщил Фауст. — Это кажется разумным. Ведь наша Спиральная Пирамида состоит из постоянных блоков, которые могут перемещаться, изменяя взаимное расположение. Кроме того, Судьба коренным образом отличается от строгого Порядка и полного Хаоса — Судьба во многом зависит от случайностей, которые по сути своей есть пересечение закономерностей.

— Не совсем так, хотя во многом ты прав, — с улыбкой ответила Геката. — Мы — дети Птицы, Которую враги заточили в зеркальном монолите. Птица Рокк — символ Судьбы, а мы — рука Судьбы. И ваш папаша верит, что именно ему суждено стать орудием, которое свершит предначертание Высших Сил.

Мефисто заинтересованно спросил:

— В чем заключается это предначертание?

— Создание единой державы, которая охватила бы все уровни Мироздания, — объяснила мать. — Любой из первого поколения мог стать императором, но Олицетворения Сил не пожелали искать разумное решение. Разгорелась война. Об этом они знали прежде, но сказанное сейчас сильно меняло известную братьям картину. Пока старшие размышляли, Вервольф задал вопрос ближе к практике:

— Мама, я так и не понял, чем мы будем чинить Спираль — темляками наших мечей, которые эти дикари называют спайкардами?

От неожиданности Геката даже опешила, а потом долго смеялась над странной идеей Оборотня.

— Даже талисман на отцовском мече слишком слаб для такого свершения, — сказала она. — В заточении было время подумать, и теперь я догадываюсь, что восстановление Источников Мощи возможно лишь при помощи частичек, вырванных из тел Олицетворений.

— Глаз Змеи? — быстро спросил старший сын.

— Не только. Прочие Олицетворения тоже потеряли немало деталей. Например, в большой драке задолго до вашего рождения Птица отломила кончик Рога у Единорога, простите за каламбур. Этот Рог достался Хаосу, и Суэйвилл сделал его наконечником своего копья.

— Этим копьем он разрушил Золотые Пирамиды, — задумчиво проговорил Меф. — Чем разрушено, тем может быть и восстановлено…

— Именно так. Поэтому важно узнать, где сейчас хранится Копье.

Братья были смущены новой задачей, поскольку до сих пор редко вспоминали о Копье и не задумывались над тем, как его добыть. Мать смотрела в грядущее намного дальше, чем они, и вдобавок лучше видела цели борьбы, которую вынуждена была вести нирванская династия.

Однако и она знала не все и была обескуражена, когда Фауст спросил о могущественных великанах, которых изображали маргинальные карты безумца Дворкина и которых показывали магические зеркала Эльсинора. Гекату встревожило сообщение о существах, способных победить Змею, Единорога и Птицу.

— Никогда не слыхала о таких, — призналась царица, хмурясь сильнее прежнего. — Вы не пытались связаться с ними при помощи тех же Карт?

— Не решились, — признался Фауст. — Даже мысли такой не возникло.