Козлы и орлы
Шрифт:
Растерзанный олененок все так же валялся на полу. Без особой надобности прикасаться к нему не хотелось, но отвезти Володе его было необходимо, поскольку он был стопудовым вещдоком.
Самое время было звонить Петрову. Обязательства перед работодателями на мне больше не висели, и можно было с чистой совестью целиком отдаться расследованию. Мысли о том, как там Настена, сверлили мозг, и я решила позвонить ей сама, если она не объявится до обеда.
Володя, как уже случалось и раньше, опередил меня на секунду. Я знала наверняка, что такие совпадения не случайны
– Доброе утро, Натуля! Наверное, только что проснулась? – ласково приветствовал меня он.
На душе сразу потеплело, и серый мир за окном засиял всеми цветами радуги.
– Какой там! Давно на ногах. У нас такие новости, что не спится.
– И у меня для вас кое-что есть. Думаю, нужно встретиться. Ты как на это смотришь?
– Положительно! Сама вот собиралась тебе звонить. Назначай любое время, я пока день ничем не занимала.
– Давай в два, в кафе? Мороженого поедим! – В голосе Володи прозвучала такая неподдельная радость, что я вновь подумала: «Какой же ты еще на самом деле мальчишка!»
Разумеется, я согласилась. Мороженое в вазочке представилось так живо, что, казалось, до него можно дотронуться, и я поняла – недоедание последних дней пагубно сказывается на психике. Дома в смысле продовольствия было хоть шаром покати. Часа два свободного времени у меня имелись, я решила ими воспользоваться и заскочить в ближайший магазин за продуктами.
Сказано – сделано. Через пять минут я уже шла через дворы и, притормозив у овощного ларька, собралась купить фруктов и картошки. У окошка стояла согбенная старушка лет девяноста с двумя огромными авоськами.
– Доченька, мне килограмма три морковки завесь, – прошамкала она, обращаясь к продавщице.
– А донесете, бабушка? – участливо поинтересовалась та, оглядывая тщедушную фигурку.
– Донесу, родимая, куда денусь… Мне рядышком. А то вдруг и поможет кто? – предположила бабуля, выразительно покосившись на меня.
Честно говоря, я и сама собиралась вызваться, уж больно хилый был у старушки вид.
– Бабушка, давайте помогу! Бабуля обрадовалась:
– Спасибо тебе, голубушка! Тут рукой подать. Видишь дом через дорогу? Мне туда.
И впрямь, до дома было метров четыреста, не больше. Я лихо подхватила бабулькины авоськи и… разом осела – пенсионерка утрамбовала в них килограммов сорок, не меньше! Еле разогнувшись, я поползла за бойко ковыляющей впереди старушкой.
– Бабушка, а как вы ЭТО вообще поднимаете? – задыхаясь, спросила я.
– Разве ж то тяжесть, внученька? – удивилась она. – Я по молодости на стройке работала. Так там мы сваи железные и мешки с бетоном таскали. Привычная я…
Кое-как дотащив бабушкину «потребительскую корзину» до подъезда, я, потирая поясницу, еле добрела до магазина и купила необходимые продукты. «Железные у нас пенсионеры! – размышляла я по пути домой. – И до чего же все-таки обманчива внешность! Казалось, старушенцию соплей можно перешибить, а ей впору гири тягать! Даа-а, частенько то, что кажется очевидным, на поверку оказывается
Тогда я даже не представляла, как часто в ближайшем будущем мне придется убеждаться в верности этого жизненного наблюдения.
Засунув в холодильник продукты, я залезла под душ и после омовения с бодрящим апельсиновым гелем почувствовала себя заново рожденной. Быстро, но тщательно собралась и поехала на встречу с Петровым. Метро домчало меня до «Чеховской» за считаные минуты, и, неторопливо идя по бульвару к кафе, я набрала Настин номер. Она схватила трубку немедленно, и я спросила:
– Как ты? У телефона неотлучно сидишь?
– Да вся как на иголках, жду звонка от сама знаешь кого.
– От Воланда де Морта? – попыталась я немного развлечь Стрепетову. – Можешь расслабиться, место и время тебе сообщат, даже если укроешься в бункере.
– Успокоила… А ты уже с Петровым общалась? Есть какие-нибудь новости?
– Нет, только иду на встречу.
– Скажи ему на всякий случай, что маме Ляле звонят и трубки кидают… Сегодня ночью – целых три раза. Она приходила ко мне утром, пончики принесла. Бледная, не выспалась. Переживает, спрашивает, не выяснила ли что милиция.
Я пообещала Стрепетовой, что буду держать ее в курсе событий, и толкнула дверь в кафе. Володя, видимо, еще не подошел, и, заняв уютный столик в углу, я принялась с увлечением изучать меню. Экзотики не хотелось, и я остановила выбор на любимом шоколадно-вишневом мороженом. Вдруг на стол передо мной легли три роскошные белоснежные розы. Подпрыгнув от неожиданности на стуле, я обернулась и увидела довольного произведенным эффектом Петрова.
– Вот, наконец, исполнил заветную мечту – преподнес тебе букет! Свидания-то у нас исключительно по делу, бегом, а цветы подарить давно хотелось, – признался он.
Было ужасно приятно, но я, как всегда, смутилась, покраснела и пролепетала, напоминая самой себе Наташу Ростову на первом балу:
– Спасибо большое, они – прекрасны…
– С тобой не сравнятся, – вторил Володя, дав по галантности фору самому Андрею Болконскому. – Но времени у меня в обрез, – добавил он, опускаясь на грешную землю. – Выкладывай, что там у вас произошло.
Я вручила ему пакет с потрошеным олененком и вкратце рассказала о темном прошлом похищенного жениха, о таинственной псевдодокторше Алле, о Настином богатстве, о таинственных звонках ее матери и о предстоящем «выкупе» Олега.
– Отлично поработали, – отметил Володя. Мороженое нам уже принесли, и мы активно орудовали ложечками.
– Я успел только о прошлом Звягинцева справки навести, но лично с гражданкой Соколовой еще не беседовал. Сама понимаешь, это дело у меня, к сожалению, не единственное… Так какие выводы из полученной информации сделаем?
Я пожала плечами.
– Ну, ясно лишь то, что подозреваемых у нас больше нет и что надо готовить план захвата вымогателей на месте передачи денег.
– Грамотно формулируешь, в целом согласен. Но ты упустила одну ситуацию, из которой можно кое-что выжать.