Козлы и орлы
Шрифт:
– Не мешкай и не задерживайся, что бы ни произошло. Понесешь не деньги, а «куклу». Я все приготовлю. А сейчас – домой. Тебе необходимо малость поспать, не легкий день предстоит… И самое главное: об операции – никому, даже родительнице. Близкие имеют обыкновение приходить на помощь в самый неподходящий момент и подчас срывают стопроцентно проработанные операции.
– Ясно, никому ни слова, – подтвердила Настя.
– Умница. Созвон в пятнадцать ноль-ноль. А вы, девочки, – обратился Володя ко мне с Чудновской, – действовать начнете
Мы всем видом выказали готовность.
– Поедете по адресу, не спеша оглядитесь и выберете для себя укромные местечки. Вот, посмотрите на карту. – Мы придвинулись к монитору. Петров нажал на клавиши, и в пяти местах загорелись красные точки. – Здесь будут мои люди, не засядьте случайно там же. Запомнили? – Мы энергично закивали. Места засады были выбраны так логично, что запомнить было просто. – Мне нужно, чтобы вы погуляли по району и внимательно изучили все возможные, не отраженные на карте входы – выходы, типа дырок в заборах и проходных подъездов.
– Ты доверяешь нам такое серьезное дело? – раздуваясь от гордости, уточнила Инка.
– Конечно, – согласился Петров и добавил: – Но правда, не вам одним…
Чудновская обиженно засопела.
– Операция предстоит не шуточная, на кону – жизнь человека, – жестко сказал Володя. – Сейчас туда поедут опытные ребята, но вы тоже нужны, – две дополнительные пары внимательных глаз придутся очень кстати. Тем более что вы это похищение расследуете.
– А когда в засаду садиться? – спросила я.
– Вы особенно не парьтесь, не ищите темные закутки, – посоветовал он. – В самом захвате вы участвовать не будете, значит, можете занять местечко подальше, но комфортное и с хорошим обзором.
– В кафе, например?
– Почему бы и нет? Засесть и не светиться необходимо не позже трех, поэтому, если найдете подходящий ресторанчик с окнами на улицу, будет самое то. Сидеть по два часа за помойкой на корточках – удел оперов, – усмехнулся Петров. – Только оденьтесь понейтральнее, – попросил он, окинув выразительным взглядом Чудновскую в обтягивающем платье изумрудного цвета, – и слега замаскируйтесь.
– У окошка, само собой, не устраиваться?
– Само собой, – ответил Володя на риторический, в сущности, вопрос. – И если заметите кого-нибудь подозрительного, немедленно сообщайте.
Снабженные подробнейшими комментариями, мы вышли на улицу. Между тем был уже полдень. Доехав до Инкиного дома, мы сели в «Мазду», отвезли Настю собираться с силами и метнулись ко мне наводить маскировку. К Чудновской решили не заходить во избежание непредвиденных обстоятельств, которые всегда могут возникнуть, если имеешь двоих детей.
В машине у Инки на всякий случай всегда валяется комплект удобной спортивно-повседневной одежды. С сожалением стащив с себя изумрудное платье, она натянула джинсы и свитер. Мне переодеваться не пришлось, я с утра была одета примерно так же. С маскировкой мудрить не стали, надели по бейсболке и паре солнечных
Мы очень торопились, время поджимало, а нужно было еще переться через всю Москву до улицы Приборова, в район «Сокола» и «Войковской». По самым оптимистичным прогнозам, мы могли прибыть туда к двум, и даже в этом случае на все про все у нас оставался только один час…
Инка показала высший класс. Я неплохо вожу, но до таких высот мне еще далеко. Там, где было с официальной точки зрения нельзя, но с человеческой – можно, она, не задумываясь, нарушала. Причем, следует заметить, не создавала угрозы для жизни ни пешеходов, ни автомобилистов. Кое-где мы пронеслись по встречной, кое-где по газонам и проходным дворам…
Я перестала узнавать местность и молча доверилась подруге. Каково же было мое удивление, когда, объехав какой-то водоем, мы вдруг выскочили непосредственно на улицу Приборова.
– Приехали! – торжественно провозгласила Инка. – Без пятнадцати два.
– Жесть! – восхитилась я. – Ты просто гений экстрима.
Чудновская засияла от законной гордости, похвалы выпадали на ее долю не слишком часто. По законам конспирации мы припарковались подальше от арены действий – в закрытом от дороги дворе на противоположной стороне улицы – и пешком поспешили к нужному дому.
Дом 55 оказался длиннющей кирпичной многоэтажкой с несколькими арками. Но лишь за одной из них была водосточная труба. Обычная, видавшая виды старая и ржавая труба почему-то очень воодушевила Инку. Обрадовавшись как дитя, Чудновская ринулась к ней и начала активно осматривать и ощупывать.
– Чего ты там ищешь? – спросила я.
– А вдруг в ней кроется какой-нибудь подвох? – предположила Инка, начав зачем-то простукивать древний водосток.
– Да какой подвох? Преступникам нужно лишь одно, чтобы в ней дыры размером с пакет с деньгами не было, – возразила я. – Хватит, пойдем местность осматривать.
Но было поздно. Не выдержав Инкиной атаки, труба сдалась, и от нее с хрустом и грохотом отлетели три нижних колена.
Чудновская с ужасом смотрела на дело рук своих, а я, чуть не лопнув от возмущения, зашипела:
– Криворукая! Это ж надо так исхитриться, чтобы сорвать операцию! Куда теперь выкуп класть?! Настюхе что, на три метра подпрыгивать или стремянку с собой переть???
– Прости, Наташка, не ругайся… Я же не нарочно, – заскулила Инка. – Ну кто знал, что это такая рухлядь? Я как лучше хотела! Давай попробуем ее обратно пришпандорить.
Если вы никогда без специальных инструментов не чинили водосточную трубу, то скажу вам прямо – не стоит и пробовать. Процесс настолько непрост и трудоемок, что и описывать не хочется. Кончилось тем, что, сидя на закорках у Инки, через двадцать минут адских усилий, путем уплотнения стыка мокрой газетой из ближайшей помойки я воссоединила трубу.