Козлы и орлы
Шрифт:
И впрямь, тот сам открыл дверь, но не впустил Милу даже на порог.
– Зачем приперлась? – грубо спросил он, выйдя на лестничную клетку.
На этот раз Мила не растерялась:
– Что случилось, Олег? Что значит – зачем? Насколько я помню, мы собирались пожениться, и, если ты забыл, – я от тебя беременна!
– «Что случилось, Олег»? – писклявым голосом передразнил он. – Она еще спрашивает, что случилось?! Да ты даже тупее, чем я думал, – ты мне без наследства, со своим приплодом на фиг сдалась!
На эти слова Милочка не нашлась что ответить,
Тут дверь резко распахнулась. В коридоре стояли родители Олега.
– Не услышал бы собственными ушами, в жизни не поверил бы, что мой сын на такое способен! – сказал смертельно бледный Аркадий Валентинович.
– Ты не можешь быть таким подлецом! Сейчас же возьми свои слова обратно, на коленях вымоли прощение и пригласи Милочку в дом, – велела мать, Галина Васильевна.
Олег побагровел и заорал:
– Все!!! Надоели вы мне хуже горькой редьки, чистоплюи чертовы! Интеллигенция недоделанная! Всю жизнь хрен без соли доедаете, и мне того же желаете? Пошли вы! Вам надо, вы перед этой лохушкой на коленях ползайте и в дом зазывайте!
На лице Галины Васильевны не дрогнул ни один мускул, и она ровным и холодным голосом произнесла:
– С этой минуты, Олег, ты больше здесь не живешь. Не знаю, когда мы тебя упустили, но человека, который смотрит на жизнь так, как ты, сыном я считать не могу. Так что – вот Бог, вот порог. А тебя, Мила, я и впрямь готова умолять, чтобы ты вошла в дом и поговорила с нами.
Мы с Инкой слушали Милу как завороженные, ни словом, ни звуком не прерывая ее повествование.
– Ну, вот и вся история, – завершила рассказ она. – Олег в тот же вечер ушел, а его родители попросили меня оставить ребенка и жить с ними. Я обещала подумать. Через несколько дней поняла, что не могу оставаться в квартире, где все напоминает о бабушке, и приняла их предложение, о чем ничуть не жалею.
– То есть Ванечка – ваш сын и их внук? – на всякий случай уточнила Инка.
– Конечно! И лучших бабушки с дедушкой просто не придумаешь. Живем прекрасно, душа в душу. Хотя иногда я замечаю, как они тоскуют по Олегу, Галина Васильевна порой украдкой плачет, а Аркадий Валентинович – он преподает в университете немецкий язык – занимаясь с учениками дома, называет их именем сына…
– Неужели они не пробовали потом поговорить с ним, воззвать к совести? – спросила я.
– Они сразу поставили условие – признаешь ребенка, милости просим обратно… Однако вот уже третий год пошел, а Олежка, судя по всему, без нас совсем не скучает. Представляете, я после того, как переехала сюда, случайно его встретила, но он меня не заметил. И только подумайте с кем! С Аллочкой. И они не просто по улице шли, а страстно целовались и обнимались в парке в центре города!
– С Аллочкой? – не поверила я своим ушам. – С той самой, любовницей вашего папы?!
– С ней самой! Только мне тогда Олег был уже более чем безразличен, я его от всей души презирала и презираю. Просто занятным показалось, что он с ней…
– Офигеть! – не сдержалась
– Да, Мила, вы нам очень помогли. Думаю, нет никакого смысла тревожить маму Олега. Информации более чем достаточно. Мы просто не представляли, какой это фрукт. Да у такого, как он, врагов скорее всего больше, чем друзей, и его похищение вообще с предстоящей свадьбой никак не связано…
– Вы все-таки сообщите, как, что… Как бы то ни было, зла я Олегу не желаю, и мне хотелось бы знать, что он жив-здоров.
– Жаль, что Настюхи с нами нет. Она в жизни в то, что Олег такой, не поверит, – заметила Инка.
– Да, Мила, очень вас попрошу, если придется, повторите свой рассказ для нашей подруги, нынешней невесты Олега, – попросила я. – Хотя, может быть, нам и самим ее убедить удастся. Не дадите нам на всякий случай пару фотографий, где вы с Олегом?
– И повторю, и фото дам. Мне совсем не хочется, чтобы кто-то еще обжегся, как я. Только фоток у нас совместных немного.
Милочка подошла к стенке, достала альбом и начала листать.
– Вот, могу дать три – на двух мы с Олегом только вдвоем, целуемся… Папа снимал. А на третьей – все вчетвером, с папой и Аллой.
Я рассмотрела фотографии и передала Инке.
– Красивый у вас был отец, – заметила она.
– Да, очень видный, – подтвердила Мила.
– И Аллочка – очень эффектная женщина, – заметила я.
Брюнетка с блестящими волосами, подстриженными в «каре», была запечатлена в полоборота у столика в ресторане. Она, очевидно, собиралась сесть и не заметила местного фотографа, который вышел на промысел и щелкал посетителей, чтобы потом предложить им снимки. Челка прикрывала глаз, но зато в этом ракурсе были хорошо видны безупречная фигура, красиво изогнутый в улыбке уголок рта и ровный точеный носик.
– Эффектная, этого у нее не отнимешь! – с улыбкой кивнула Мила.
Глава 10
РОЯЛИ В КУСТАХ
Тепло попрощавшись с хозяйкой, мы наконец вышли во двор, сели в машину и некоторое время ехали молча. Информации было так много, и вся она была столь шокирующего свойства, что требовалось ее как-то утрамбовать в сознании. Первой очнулась Инка.
– Надо ехать к Стрепетовой, – отчеканила она.
– Да, придется лишать Настюху иллюзий, мазать грязью светлый образ любимого, рушить идеалы и девичьи мечты… Черт, как я этого не люблю! – взвыла я.
– А я что, люблю? – возмутилась Чудновская. – Но сама понимаешь – надо… Звони, договаривайся.
Тут, отсрочив неприятнейший момент и наполняя душу невыразимой печалью, заиграла мелодия из «Лебединого озера» – Чудновской звонил муж Андрюха. Явно не ожидая от этого звонка ничего хорошего, с видом умирающего лебедя она прижала телефон к уху.
– Где шляюсь? – повторила вопрос благоверного Инка и задиристо, с вызовом ответила: – По работе!
Сотовый гневно заверещал и, сжав губы, Инесска процедила: