Кожаные башмаки
Шрифт:
— Кончим войну, и у нас будет электричество, — возразил Зуфер — Дед Мороз. — Видишь? — И показал ей шнур и лампочку, свисавшую с потолка.
Лампочка была как пустая склянка из-под лекарства, никому не нужный пузырёк, подвешенный к потолку.
— Брат Мустафа здесь сам проводку делал, — говорил Асие Зуфер, — да война началась, и подключить не пришлось.
Чиркнул спичкой, поджёг фитиль керосиновой лампы, дохнул на стекло, надел его на горелку, и засияла лампа, будто комнатное солнце.
Ребята
В непривычном ярком свете большой керосиновой лампы ёлочка с погасшими свечами сразу сделалась маленькой, тёмной… Звёзды на её мохнатых лапах тоже потускнели — это, оказывается, просто бумага подкрашенная; огненные бусинки — ягоды шиповника; золотые корзиночки сплетены из соломы; вместо птиц качаются на нитках катушки с бумажными крыльями.
«Ты, ёлочка, и в таком наряде хороша», — подумал Миргасим и протянул руку чтобы погладить мохнатую ветку:
— Ой, ну и колючие у тебя листья!
Асия сказала:
— Это не листья, это ХВОЯ.
— Ха-ха-ха! Как ты сказала? Квоя, да? Квоя? Хо-хо…
Но на самом деле Миргасиму было не до смеха, потому что Зуфер — Дед Мороз уже развязал свой вещмешок и принялся раздавать подарки.
Пакеты склеены из белой бумаги в клетку и в полоску. Обыкновенная, простая школьная бумага. Но как она разрисована! Вот зачем, значит, нужны были Наиле тетради, вот почему была она сама вся пёстрая, в пятнах краски, когда не пустила мальчиков в библиотеку.
Все близко-близко подошли к Деду Морозу, теперь можно было хорошенько разглядеть, как он разукрашен: красный нос, седая борода! Где паклю достали такую чистую, мягкую, кудрявую? А сапоги как в снегу. Снег не тускнеет, не тает. Почему? Ведь в комнате так жарко! Фаим тронул пальцем этот волшебный снег, Темирша понюхал, Абдул-Гани одну снежинку отколупнул, Фарагат хотел эту снежинку попробовать на зуб, да пока пальцами мял, она и рассыпалась, остался на ладони тонкий белый след, будто щепотка соли.
Вот уже и Абдул-Гани, и Фаим, и Фарагат — все, все ребята получили по нарядному пакетику. Только Миргасим стоит в стороне, спрятавшись за ёлкой.
«Зачем, для чего я над Дедом Морозом посмеялся? Не даст он мне теперь подарка, ни за что не даст…»
Асие вместе с пакетом Дед Мороз вручил тетрадь и три карандаша. Асия смутилась:
— Почему только мне одной тетрадь и карандаши?
— Это премия. За то, что Снежинок плясать научила.
— А себе почему не взял премию?
— Мне за что?
— За небо,
— Я тут ни при чём, просто был в руках молоток.
«Мой, мой он, этот молоток!» — хотел крикнуть Миргасим, да не посмел. Учителя, Зианшу-абыя, побоялся.
Небо, звёзды и луна в самом деле здорово, хорошо получились. Даже реку небесную Зуфер нарисовал! Растёр ладонью меловую полосу по синей бумаге, вот и получилась река — Млечный Путь. А где же Пастух и Ткачиха?
Бережно, осторожно, чтобы не испортить картинку, открывают гости полученные в подарок пакетики. В каждом по два леденца, по два пряника, четыре очищенные морковки и конопляные семечки.
— Пряники? — изумился толстый Фарагат, откусил и завопил: — Настоящие пряники!
— Правду, значит, Миргасим говорил, — сказал Абдул-Гани, — чистую правду. Вот они, леденцы-бубенцы…
— А три козла, две овцы? — засмеялся Фаим.
— Там же, где веники твои берёзовые.
— Миргасим, — зовёт брат Мустафа, — Миргаси-им!.. Куда он делся? Иди, получи свой подарок.
«Ну, уж если старший брат приглашает, — улыбнулся Миргасим, — то Зуфера мне бояться нечего».
Он смело выскочил из своего убежища, подошёл к Зуферу:
— Кто победил? Я победил! Давай пакет!
— Дать-то я тебе дам! — шипит Дед Мороз сквозь седые усы. — Вот уедет брат Мустафа, тогда я так тебе дам, что не скоро забудешь.
Но громко он говорит другое:
— Получи, мальчик, от старого деда подарок на Новый год, — и даёт Миргасиму пакетик с удивительным цветком.
Один лепесток голубой, другой розовый, третий белый, четвёртый малиновый и лиловая серединка. Пёстрый, как радуга, цветок! Такой пакет и разорвать-то жалко.
Молодец Наиля, здорово пакеты она разукрасила!
— Ой! — ужаснулся Фаим, взглянув на Миргасимов пакетик. — Ах, ах, Миргасиму досталась девчонская картинка! — И он высоко, как флаг, поднимает свой пакет.
Здесь нарисован боец в чёрной бурке, с саблей наголо. Он скачет по степи на красном коне.
Миргасим с досады швырнул пакет на пол. Пакет упал цветком вниз, а на другой стороне, оказывается, самолёт нарисован! Серебряный самолёт с золотым пропеллером и красными звёздами на крыльях!
— Вот тебе и девчонская картинка! А что у тебя на обороте? Покажи!
Фаим не показывает, потому что там нарисован гриб, хоть и красной краской раскрашен, а всё же только гриб…
— Не огорчайся, Фаим, — утешает Наиля, — завтра мы из этого гриба дзот сделаем. Завтра что хочешь нарисую. Но сегодня больше не могу, рука устала.
— Какая ты хорошая, Наиля! — говорит Миргасим, любуясь самолётиком. — Хочешь, возьми у меня самую большую морковку.