Кожаные башмаки
Шрифт:
— Бери хоть насовсем.
Схватил книгу и пустился домой.
— Бабушка, гляди!
— О Миргасим, как рано кончились занятия в школе! Я не успела обеда приготовить, ты, должно быть, проголодался… Первый твой день, а я опоздала…
— Не беспокойся, бабушка, не спеши, там ещё занимаются. Это только меня одного отпустили.
— Разве ты не такой, как все?
— Я заслужил… Потом расскажу. Лучше посмотри, какую книгу мне в библиотеке подарили. Смотри же!
Бабушка чистит овощи, ей некогда, но обидеть своего любимца
— Хороший подарок! Учись, мой внук, учись.
— Нет, ты как следует посмотри.
Бабушка положила овощи в котёл. Теперь можно сесть рядом с внуком. Надела очки и начала прилежно, внимательно разглядывать картинки.
— О мой внук, как же такую корову доить? Быть этого не может, чтобы коровы ходили вверх ногами.
— Но, бабушка, это же напечатано в книге!
Так сидят они на сэке, поджав ноги, и беседуют, пока не приходит брат Зуфер.
— Эх вы, грамотеи! — Взял книгу из рук Миргасима и перевернул её. Люди, звери, птицы сразу стали с головы на ноги.
— Так совсем неинтересно! — огорчился Миргасим.
— Где ты эту книжку подцепил?
— Хлебом насущным клянусь, ничего я не цеплял!!
— Книгу подарили ему в библиотеке, — заступается бабушка.
— В библиотеке? Интересно, почему Миргасим в учебное время попал в библиотеку. Заблудился?
— Его сегодня пораньше отпустили, — опять вмешивается бабушка, — он заслужил.
— Уже заслужил?! Успел?
Миргасим молча почёсывает одну ногу о другую.
— Странно, — замечает Зуфер, — почему ноги при тебе, а башмаки то и дело гуляют сами по себе?
И башмаки, будто слова эти услыхали, в дверь постучали, в избу вошли и учительницу за руку сюда привели.
— Здравствуйте, — молвила Фатыма-апа и наклонилась, ставя башмаки на пол.
Она ещё и выпрямиться не успела, как Миргасим исчез.
— Привет тебе, милая, — улыбнулась бабушка.
— Здравствуйте, апа, — почтительно склонив голову, произнёс Зуфер, заслоняя спиной окно.
Боялся, что обидится учительница, если увидит, как улепётывает от неё ученик, выскочивший в окно.
Потом Зуфер взял свою школьную сумку и пошёл в школу. Он учился во вторую смену.
— Бабушка, — сказала Фатыма-апа, когда они остались вдвоём, — Миргасим убежал из школы.
— Как это случилось?
— Я виновата. Велела ему выйти из класса, вот он и ушёл. А сегодня был его первый день…
— И твой тоже первый, детка. Но день-то ведь не кончился! Утром и ты, и Миргасим, вы двое, немного ошиблись. А что будет к вечеру? Молодые верят, будто всё может идти по ровной стёжке, как строка в книге. Но теперь ты сама видишь, милая, это не так. Завтра будешь старше, чем сегодня, и ошибки будут потяжелее… Да… Покуда живы — ошибаемся. Знай, милая, в гору идти трудней, чем под гору, но счастлив тот, кто с каждым шагом поднимается выше.
Глава
Миргасим скоро занял в своём классе первое место, первое с конца. Да, с чтением, письмом дело у него подвигалось туго. Не было у него времени такими пустяками заниматься, потому что он учился не только в первом, но и в пятом, в шестом, седьмом классах. Ходил в школу и в первую и во вторую смену. Ни одного урока, которые вёл Зианша, Миргасим не пропускал.
Зианша на занятиях такие фокусы показывает интересные: как лучинка под колпаком гаснет, а рядом под таким же колпаком стеклянным жесть горит!
А Фатыма-апа только и знает свои буквы да палочки.
Зианша учитель молодой, но старательный — у него иногда так здорово пахнет в классе, хоть нос затыкай и беги. Но как убежишь, если из этого дыма, смрада получается фокус?
Когда-то кузнец Насыр говорил своему старшему сыну:
«Учись, Зианша. Знание — богатство, что в огне не горит, в воде не тонет…»
И пришло теперь для Зианши время поделиться с людьми своим богатством.
Председатель Рустям сказал Зианше:
— Учителей не хватает. Ты окончил семь классов с отличием, умели, значит, учить тебя. Настала пора и тебе стать учителем. Тебе уже сровнялось пятнадцать. В твои годы писатель Гайдар был красным командиром, Павка Корчагин кровь проливал за Советскую власть. Твоя задача тоже нелёгкая, а кому легко? Война. Все мы на фронте.
Кузнец Насыр выписывал для Зианши книги, журналы, покупал таблицы, схемы, приборы для опытов, справочники.
Всё это Зианша подарил школе. Возьмёт ученик журнал, тронет пробирку, колбу, и учитель вспомнит отца, его зычный голос и могучие руки, на которых поблёскивали рыжие, как золото, волоски, когда он поднимал и опускал свой молот.
Зианша показывает ученикам опыты, читает вслух книги.
«Кислород, углерод», — повторяют ученики.
Глазам своим они не верят, когда Зианша-абый [9] наливает две одинаковые, две, как вода, бесцветные жидкости в один стакан и там, в стакане, получается жидкость красная или синяя.
9
Абый — почтительное обращение к старшему.
— Отчего это? — прежде всех спрашивает Миргасим. — А что такое кислород?
Старших ребят учитель немного побаивается, особенно Зуфера — уж очень он строго слушает. А Миргасиму Зианша-абый отвечает смело. Если и не совсем точно скажет, так ведь малышу и того довольно. Другое дело Зуфер — тот неумолим. Однако и Зуфер слова сказать не смеет, когда Миргасим входит в его, Зуферов, шестой класс. Если учитель Зианша-абый мальчишку не гонит, то и Зуферу следует помолчать.
Дома он старший мужчина, в колхозе бригадир, а здесь, в классе, такой же, как все, ученик.