Ковыряла
Шрифт:
— Чего зависла, как старый нот?
— Тиган… Я…
— Что не так?
— Я не могу.
— Чего не можешь?
— Нет, ты не подумай, — торопливо забормотала она, — я знаю, что халявы не бывает, и ты мне нравишься, и всё такое, и я бы не против даже… Но мне нельзя!!!
— Одеваться нельзя?
— Да нет же! Я не была в интере!
— И что?
— У меня чипа нет!
— Какого, нафиг, чипа, Креоновы сопли?!
— Того самого. Ну, который там девочкам ставят после, ну… первых месячных.
— Кстати да, — сообразил
Тут до меня дошло, и я самым бессовестным образом заржал, ввергая малявку в окончательную панику.
— Ты что? Решила, что я… Вот так «отработать»? Ну ты даёшь, Козявка! Ты себя видела вообще? Ой прости, я не в этом смысле!
Ну вот, теперь она ещё и разрыдалась! Послал Креон помощницу!
— Я не хотел тебя обидеть, прости. Не во внешности дело, просто ты же мелкая совсем! Да успокойся уже! На вот конфету. Последняя, но ты жри, жри, я потом со Средки ещё притащу.
— А ты бываешь на Средке, да? — шмыг-шмыг, хлюп-хлюп, но потоп нам уже не грозит.
— Конечно, а кто не бывает? Все низовые таскаются. За попыриться там денег не берут.
— Я не бываю. У меня же айдишки нет, на монорельс не попасть.
— Там можно просто перепрыгнуть турникет… Хотя да, ты ростом маловата. Но есть и другие способы. Если перестанешь разводить сопли, я тебя свожу как-нибудь.
— Честно?
— Честно. Не обещаю, что скоро, дел дофига, но покажу непременно.
— Договор?
— Договор.
— Спасибо! Я подожду, да, конечно, сколько скажешь!
— Иди уже в автомат. Вот тебе предоплатка, там токов десять осталось, тебе должно хватить. Сунь сразу в приёмник, чтобы сканер заработал. Не бойся, ничего не спишется, пока не подтвердишь выбор.
— А… Я не знаю, как выбирать! Я никогда не пользовалась! Детские вещи мне мама откуда-то приносила, а потом… Ну, вот так.
— Ладно, покажу один раз. Становись тут, суй карту. Вот, видишь, загорелась подсветка, значит, сканер включился. Сейчас отработает… Вот, видишь, на экране ты!
— Ой, я голая, отвернись!
— Это не ты голая, алё! Ты вот стоишь, в шортах и майке! Это просто визуальная модель! Хотя да, тощая — страсть!
— Прекрати, я стесняюсь!
— Теперь просто одевай её, как куклу. У тебя хоть были куклы-то?
— Да, мама приносила. Они и сейчас есть, но я не играю, конечно. Выросла.
Я сделал над собой усилие и не заржал.
— Вот меню, тут трусы, тут носки, тут… Ну, тебе не пригодится, пожалуй. Выбирай что угодно… Да хоть, вот и такие, да. Видишь, ту цифру? Она будет прибавляться, это общий итог. А эта — токи на карте. Первая цифра не может быть больше второй. Вперёд, развлекайся.
— Мне что, можно потратить всё?
— Там всего десять токов. Поверь, это не так много, как тебе сейчас кажется.
— И можно выбирать что угодно?
— В пределах суммы. Но хочешь совет?
— Да, конечно.
— Бельё и обувь бери получше, а остальное поскромнее. Дело
Я закрыл дверцу кабинки и приготовился к долгому ожиданию.
Козябозя провозилась изрядно, но я не торопил. Девчонки есть девчонки, Таришку тоже фиг выгонишь, пока все токи не спишутся.
Пиликнуло подтверждение платежа, вздохнула труба пневмодоставки, щёлкнул запор ящика выдачи, зашуршала ткань. Девчонка вышла уже в новом. Штаны, футболка, курточка, ботиночки. Всё достаточно неброское, только опытный взгляд определит, что тряпки из платного раздела. Но опытных на низах почти не бывает.
— Ну как? — спросила Козя, запихивая старые вещи в рюкзачок.
— Оптимально. Да выкинь ты старьё это! Вон утилизатор.
— Нет, — покачала головой она. — Постираю и буду дома носить.
— Хоть боты выбрось! Ты себе ногу такого размера никогда в жизни не отрастишь!
Еле уговорил, привыкла к тому, что у неё ничего нет. Но вообще умница, это был своего рода тест. Если бы Козявка выбрала вырвиглазной расцветки футболку в стиле Средки, миниюбку с подсветкой или босоножки с блёстками, то я бы ей ни слова не сказал, но мысленно поставил бы на нашем сотрудничестве крест. Потому что человек, не контролирующий свои порывы, и сам спалится, и тебя спалит. Вон, Таришка вся в ярком с лампочками, блестящем и модном, и мне это нравится. На такую красотку токов не жалко: и порадовать её приятно, и благодарность не имеет, так сказать, границ. Но ничего серьёзного я ей никогда не доверял и не доверю. Не тот типаж.
— Вот, мы на месте.
— Но это же… — Козя оглядела здание. — Консерва, да?
— Ага, именно. Хорошо, что ты знаешь.
— Ну, так, слышала. Без подробностей.
— После Чёрного Тумана население сильно сократилось, во многих кондоминиумах жило по одному-два человека. Их тогда, как говорит Никлай, «уплотнили» — собрали в один из четырёх-пяти, а пустые закрыли и запечатали. Законсервировали, поэтому — «консерва». Вроде как на случай, если население снова вырастет.
— А оно не выросло?
— Не, чот нифига. Что-то у Креона пошло не так. В общем, «консервов» в низах хватает.
— И их не растащили до сих пор?
— Не все. Во-первых, они реально хорошо запечатаны, видишь, даже окна под крышками. А во-вторых, там нет почти ничего такого, чего нельзя стырить в обычной заброшке, без этих трудностей.
— Тогда зачем мы туда полезем, если там нет ничего интересного? Ведь полезем же, правильно?
— Я сказал «почти ничего», — поправил я строго. — Пойдём, надо с той стороны зайти.