Ковен озера Шамплейн
Шрифт:
Уязвимой.
– Черт, – выдохнула Зои, прильнув к витражному окну, за которым ничего не было видно. – Опоздала!
– Что именно ты видела, Зои?!
Она смотрела куда-то вдаль, не отвечая, и лишь когда я встряхнула ее за плечи, Зои нервно хихикнула. Горн не смолкал, но гораздо громче для меня прозвучали ее слова:
– У нас гости.
Рашель одним движением вытянула из-за пояса короткий клинок, который у нее всегда был наготове.
– За мной, – скомандовала она.
Мы вылетели из кабинета и сбежали вниз по крутой лестнице. Повсюду хлопали двери: остальные выбегали
– Что это было? – спросил он напряженно, когда все собрались.
Сэм схватил Зои за руку, будто мог защитить от того, что надвигалось на нас. Диего тоже вцепился в Морган, а Гидеон – в Коула, который даже не успел удивиться присутствию брата. Но в его руке уже лежал разложенный навахон.
– Никогда не слышала этот звук, – призналась я, вслушиваясь в низкий тембр горна, который не собирался затихать. Этот звук будто ворвался в наш мир из древних скандинавских баллад – предвестник неминуемого, призывающий к битве.
Рашель отодвинула занавески, за которыми хлопали крыльями перепуганные птицы, и я невольно вспомнила день, когда потеряла ее.
– Да, не слышала, потому что на особняк Шамплейн еще никогда не нападали, – произнесла Рашель, жестом веля всем отойти в глубь зала, подальше от двери. – Это клич Нимуэ. Приготовьтесь: кто-то прорвал ее оборону и идет сюда.
VI
Клятвопреступник
Я очнулась от ужасных раздумий в тот миг, когда ураган выбил окна.
Они распахнулись под натиском стихии, многие сорвались с петель, загрохотали и разбились вдребезги. Свет замигал, и темное небо вдалеке спицей пронзила молния. Шторы колыхались, принимая формы человеческих силуэтов, а под нашими ногами хрустело стекло, пока мы группировались в центре гостиной, хватая оружие и пытаясь подготовиться к столкновению, которого было не избежать.
– Разве эта ваша Нимуэ не всемогущий водяной дух, который когда-то потопил самого Мерлина? – спросил Гидеон, нацелив на дверь ружье, которое вытащил неизвестно откуда, как фокусник кролика из шляпы. – Кому по силам победить такую, как она?
– А ты сам как думаешь? – огрызнулся Коул в ответ, и отблески молнии заплясали на зеркальном лезвии его навахона. С вьющейся челки капала вода, пятнами расползаясь по белой майке. – Стоп… Гидеон?! Что ты здесь вообще забыл?
Тот замялся, но так и не удосужился ответить. От ветра хрустальная люстра раскачивалась над нашими головами, как маятник. Щелкнув пальцем по своему золотому браслету, чтобы тот перестал вибрировать и привлекать к себе внимание, я обернулась к Зои:
– Так что именно ты видела?
Она стояла за спиной взъерошенного Сэма, но вовсе не потому, что боялась и пряталась, а потому что не могла двигаться, скованная видениями.
– Верховная идет, – прошептала Зои голосом, похожим на первые звуки шторма, который зарождался на улице. – Верховная всего, чего коснется. Так она считает. Ферн. – Я была готова услышать это имя, но не то, что последовало за ним. – В этот раз она не одна. Мужчина – наследник традиции, духи которой отвергают его имя. Пришел отплатить долг и забрать ее. – Зои подняла руку, сжимающую потрескавшийся череп Мари Лаво. – И еще двое. Я их не знаю… Девушка и юноша. Эмиральда и Хоакин. Она – воплощение пустыни и жажды. Он – дикость тропического леса. Подождите… Есть еще кто-то… Держится поодаль, в тени. Кажется, пришел не с ними. Моложе, красивее, яростнее… И безумнее. О боже… Что с ним не так?
Дыхание у меня перехватило. Я резко подалась к Зои, но Сэм остался стоять между нами, слишком напряженный, чтобы подпустить к ней хоть кого-то, даже меня.
– У него глаза, как у меня? – спросила я Зои, пристав на носочки и выглядывая через плечо Сэма.
Зои, не моргая, застыла с черепом в руке… и кивнула.
– «Это неправильно, – сказала она не своим голосом. – Быть вдали от той, с кем ты делил утробу матери и любимые игрушки».
Джулиан.
– Но это невозможно…
Я поднесла к глазам ладонь: ее рассекал бледный шрам, оставшийся в память о нашей с Джулианом клятве свидеться вновь спустя год, на Самайн. Он не ныл и не кровоточил. По крайней мере пока.
– Черт! А я ведь после той стычки в Кливленде зарекся, что больше никаких магических драк, – выругался Сэм, и за этим последовала череда брани, от которой, кажется, завяли цветы на кухне. Одетый лишь в «боксеры» и черную футболку, босой, он перезарядил полицейский «глок», который смотрелся крайне нелепо сейчас. – Меня снова уберут первым, да?
– Да, – хмыкнул Коул, сместив его плечом с первой линии. – Поэтому держись за нами.
– Еще чего! Я еще только за калеками не прятался, – фыркнул Сэм без обиняков.
Коул скривился и вперил слепой взгляд в дубовую дверь, которая не поддавалась ни рьяному ветру, ни звуку горна, сотрясающему близлежащие городки. Особняк несколько веков служил неприступной крепостью и должен был прослужить еще столько же. Даже малое сомнение в этом оскорбляло память моих предков: десятки ведьм Шамплейн ткали защиту этого дома, как из пряжи. Нить за нитью они окутывали его, делая недостижимым для злых сил и тех, кто хотел причинить нам вред. Каждая ведьма могла чувствовать себя здесь в безопасности. Однако… «Ничто не вечно», – любила повторять мама. Неужели наш ковен тоже?
– Я не смогу сражаться, Одри, – предупредил меня Диего, когда нас едва не смело порывом ветра, бушующего в доме, как на открытом холме. Он принес с собой запах могильной земли и гниющих листьев. Диего пригибался к полу, обессилевший. – Либо я удерживаю Рашель в этом мире, либо сражаюсь. Третьего не дано.
– Я – лучшее, что вы можете противопоставить Ферн на поле боя, – заявила Рашель самоуверенно, выставив катану. – Но ты не должен рисковать собой или кем-то другим, Диего. Если почувствуешь, что давление слишком велико, – отпускай.