Ковчег

Ростов Олег

Балкер разделяла с причалом полоска воды метров двадцать-двадцать пять. В лодку залез Илья. Антон сунул ему конец с шланга с фланцем. Илья завёл двигатель лодки и одной рукой, прижав к себе шланг, второй управляя лодочным мотором поплыл к сухогрузу. Антон начал стравливать шланг. Парни на сухогрузе начали стрелять из пулемётов по албастам на причале.

— Не стрелять! — Заорал я. — Потом тоже самое крикнул в гарнитуру. — Не стрелять. Юрий Николаевич, пусть перестанут стрелять. Они мне тут все трубы перебьют и продырявят…

…Ольга заняла позицию. Перед этим сбегала в каюту и принесла ещё дополнительно свою СВТ-40 к «Сумраку», положила рядом. Дальнобойная снайперская винтовка СВЛК-14С стояла уже на сошках на крыше палубной надстройки с рубкой управления сухогрузом. Патрон в патроне. Идеальная позиция. Рядом в упаковке лежали

патроны к «Сумраку». Здесь же Ольга положила свою СВТ-40 и запасные, снаряжённые патронами, магазины к ней. Легла, устраивая себе лёжку. Несмотря, что до резервуаров было далеко, всё же выстрелы она услышала. Стреляли часто. В какой-то момент всё стихло. Ольга смотрела в оптический прицел дальнобойной винтовки. Сначала никого не видела. Потом заметила двух человек, они бежали по причалу. Приглядевшись, поняла, что это Антон и Илья. Оба неслись в самый конец причала. А где же Марк? Её сердце бешено заколотилось. Она продолжала всматриваться туда, откуда появились эти двое. Тем временем, Антон и Илья добежали до конца причала. По пути схватили конец длинного толстого шланга. Стали устанавливать его на конец одной из труб, которые протянулись по всей длине причала и уходили к резервуарам терминалов. Наконец, увидела три фигуры. Они тоже бежали на причал. Выскочили на него и рванули со всех ног к самому концу пирса. Ольга с облегчением выдохнула. Это был Марк, а с ним Люся и Лёня. Правда все трое были в крови. Особенно Люся с Лёней. Люся и Лёня притормаживали, чтобы не оторваться от Марка. Ольга видела, как Марк на ходу обернулся и прибавил скорость. Она перевела прицел туда, куда посмотрел Марк.

— Мамочка! Когда же закончится этот ужас?! — Тихо проговорила она. За мужем и Люсей с её дружком неслись скачкообразно с десяток мутантов. Здоровых таких. Ольга пару раз глубоко вздохнула и выдохнула. Все мысли вылетели из головы. Мозг заработал, как компьютер. С помощью оптики она сразу определила расстояние. Учла машинально направление ветра, даже сама не поняв этого. Положила палец на спусковой крючок. Задержка дыхания. В прицел попала голова впереди бегущего албасты. Выстрел. Голова монстр разлетелась и тот покатился по причалу, разбрызгивая веер кровавых брызг и мозгов. Толчок приклада в плечо. Передёрнула затвор, выбрасывая пустую гильзу. В этот момент сухогруз начал движение к причалу. Ольга глянула вниз. У правого борта, возле пулемётов встали ребята. Она вновь приникла к прицелу. Сунула в патронник патрон, загнала затвор до упора. Следующий, голова в прицеле, выстрел. «Минус два» — Машинально отметила она. Передёрнула затвор. Гильза вылетела. Сунула новый патрон. Затвор встал на своё место загоняя патрон в патронник. Ещё выстрел. Ольга работала, как автомат. Каждое её движение выверенное. Ни эмоций, ни мыслей, ничего. Острый взгляд, холодная голова и мозги работающие, как надо. Успела уничтожить ещё четверых, прежде чем заработали пулемёты сухогруза. Балкер в этот момент подошёл к причалу максимально близко. Между ними оставалось метров 20–25, не более. Илья уже плыл в лодке со шлангом. Антон стравливал шланг в воду вслед за лодкой. Когда заработали пулемёты, троих мантикор сразу срезали, фактически перерубив их крупнокалиберными пулями пополам. Остальные резко замедлились и повернули назад. Ольга слышала, как с причала что-то кричали. Потом пулемёты замолчали. Сухогруз включил реверс винтов, гася движение. Наконец, балкер остановился. Ольга глянула вниз на правый борт. Илья подплыл к борту. Вставил во что-то конец шланга. Провернул его, закрепляя. Антон и Марк закрутили большой вентиль на трубе. Шланг провис. Юрий Николаевич удерживал судно двигателями на месте.

— Топливо пошло. — Крикнул кто-то внизу на палубе. Ольга вновь посмотрела в сторону резервуаров и тихо выругалась. Оттуда скачкообразно двигались ещё десятка два или три мутантов. Она навелась. Начала стрелять. Не всегда попадала в голову, но хватало и попадания в тело. Всё же калибр в 10,3 миллиметра, это очень серьёзно. Но она не успевала. Они приближались. Ольга встала в полный рост.

— Артём, Николай, почему из пулемётов не стреляете?

— Нельзя, перебьём топливопровод.

— Но что-то надо делать?!

— Только если стрелять из автоматов. Но ранения на них мало действуют. Надо или в голову, или в сердце.

— Какая разница, пусть это их немного притормозит.

Ольга оглянулась. С другой стороны причала, левым бортом к нему, подходил «Ковчег». У левого

борта собрались вооружённые люди. Мужчины, женщины. С автоматами, нарезными карабинами. Мутанты приближались. Ольга взяла в руки СВТ-40. Нацелилась на них. Начала стрелять. Всё же СВТ была автоматическая. Не надо было передёргивать после каждого выстрела затвор. Темп стрельбы Ольги увеличился. Она успела поменять один магазин на винтовке, как албасты приблизились к Марку и Антону на расстояние эффективной стрельбы из гладкоствольного карабина. Марк и Антон открыли огонь. С балкера парни открыли огонь из автоматов. С «Ковчега» тоже. Люся и Лёня напружинились, готовясь в любой момент сорваться с места и кинуться в свалку. Мутанты остановились. Начали метаться по причалу. Их выбивали одного за другим. Огонь был очень плотный и интенсивный. Наконец, потеряв больше половины, они бросились назад. Ольга стреляла им вдогонку, пока не расстреляла третий магазин. Потом опустила винтовку. Марк с Антоном тоже перестали стрелять. Марк отстегнул магазин от карабина. Он был пустой. Засунул его в разгрузку, а карабин закинул за спину. Вытащил из кобуры пистолет. Она поняла, что у мужа кончились патроны для карабина. Стрельба прекратилась. Люся с Лёней сорвались с места и устремились за убегающими албастами. Марк пытался звать их, но они не послушали. Догоняли мутантов и рубили их на ходу так, что в разные стороны летели кровавые брызги.

Балкер наполнялся четыре часа. Потом подсоединили «Ковчег». Сухогруз отошёл подальше от причала. Люся с Лёней вернулись спустя час…

Смотрел на Люсю. Она на меня. Лицо в крови. Не понятно, её или чужой. На лице улыбка.

— Люся! Я по моему тебе кричал: «назад»! Что за самодеятельность? Ты почему не слушаешься? — Я был зол. Люся подошла ко мне и протянула мне руку, сжатую в кулак. Кулачок раскрылся. Я сначала не понял, что она мне показывает? Какой-то камень или ещё что. Он весь был в крови. Я взял. Смотрел на него. Обтёр от крови.

— Ни хрена себе! — Воскликнул Антон. — Это что, алмаз?

— Нет, это бриллиант. Какой большой. И огранка какая красивая. Интересно, сколько он карат?

— А чёрт его знает. Меня другое интересует, где она его взяла? — Он засмеялся.

— Что ты ржёшь, Антон?

— Люся всё-таки умная девочка. Поняла, что накосячила и притащила камень, в качестве примирения и прощения. Я дурею! — Он продолжал хохотать. Люся тоже улыбалась. Смотрела на меня. Я перевёл взгляд с камня на неё. Хотел сохранить строгое выражение лица, но губы сами расползлись в улыбке. Покачал головой.

— Люся, а ты где взяла это?

Она указала рукой себе за спину, мол там. Я взглянул на Лёню. Он, глядя на меня, тоже указал рукой в сторону резервуаров, но не тех, к которым мы подсосались на счёт дизеля. А на те, что дальше, с правой стороны от пирса. Люся ножом провела, не касаясь меня, мне по животу и указала на камень. Лёня тоже показал это, но на себе. Типа вспороли живот. Я недоумённо посмотрел на Антона.

— Ты что-нибудь понял? Она что, кому-то из этих уродов брюхо вспорола и оттуда вывалился бриллиант?

— Похоже на то. Хочешь проверить?

— Нет. Сейчас «Ковчег» заправим и свалим отсюда на хрен. Хватит с меня таких приключений.

— Согласен. Какая-то Турция, не приветливая. Но зато зачётный бриллиант хапнули. — Мы оба засмеялись. Я обнял Люсю и прижал к себе.

Глава 4

Отмывать Люсю и Лёню пришлось на сухогрузе. Сначала я поливал их из шланга забортной водой на палубе. Хорошо, что на них были кожаные шорты и кожаные жилетки. С ними проблем не было. У Люси оказалась глубокая рана на правой ноге, что Ольге пришлось ей её зашивать. Люся спокойно перенесла то, что её штопали на живую. Без наркоза. Но из-за низкого болевого порога, ей было наплевать. Потом Ольга мыла её в душе. Вытерла полотенцем. Она потом мне рассказала, что пока мыла Люсю, та всё время касалась её живота и своего. Гладила их.

— Да, дорогая. Мы обе с тобой в залёте. — Кивала ей моя жена. — Поэтому надо быть осторожней. Ты сейчас не одна.

Лёню мыл уже я. Жилетка на нём оказалась порванной. Так что пришлось её менять, благо у нас запасной комплект кожаных шорт и жилеток имелось. На его груди были кровавые полосы от когтей. Но не такие глубокие, как у Люси. Поэтому Ольга не стала зашивать, а просто заклеила медицинским лейкопластырем.

— Ничего, Лёня, шрамы украшают мужчину. — Говорила она ему, накладывая лейкопластырь.