Коварный
Шрифт:
Сегодня ночью и у нее, и у меня был первый раз, но о своем я не собираюсь признаваться. Слишком много вопросов последует, на которые не смогу дать ни одного ответа.
Опираясь на колени, обхватываю ее бедра и медленно, почти полностью выхожу из нее, прежде чем снова войти внутрь. Обожаю смотреть, на то как ее киска принимает меня, и мы соединяемся самым первобытным способом. Я повторяю это снова и снова, пока Виктория не начинает выкрикивать бессвязные ругательства, перемешанные с моим именем.
— Кончи для меня, —
И будто я действительно хозяин ее тела, чувствую, как киска начинает пульсировать на моем члене. Она достигает третьего оргазма за эту ночь. Ее соки покрывают меня, и я срываюсь на рык.
— Черт, ты такая мокрая, — шиплю сквозь стиснутые зубы, толкаясь в нее, пока она переживает свой оргазм.
Я трахаю ее сильнее, глубже, заставляя принять каждый дюйм. Время исчезает, есть только мы, наш безумный ритм, в котором мы доводим друг друга до изнеможения.
Я теряю себя в ней полностью, когда жидкое наслаждение разливается по венам.
Разрядка поднимается из глубины спины, сжимая яйца, и когда уже не в силах сдержаться, я просто отпускаю. С рыком, почти с ревом, кончаю внутри нее.
Мои предплечья дрожат, пока меня накрывает самый мощный оргазм в моей жизни.
И как только мне кажется, что больше не вынесу ни капли удовольствия, руки Виктории обвивают мой затылок, притягивая меня к себе, и наши губы снова встречаются. На этот раз позволяю ей поцеловать меня. И в этом поцелуе столько страсти, столько жажды, что кажется, он возвращает к жизни мою мертвую душу.
Ее мягкие губы ощущаются чертовски хорошо, пока я постепенно прихожу в себя. Будто она создана для меня во всем до последней детали.
Я отстраняюсь, тяжело дыша, и воздух вырывается из меня рывками, касаясь ее припухших от поцелуев губ. Задерживаю взгляд на ее глазах дольше, чем следовало бы, а затем осторожно выскальзываю из нее.
Рухнув на кровать рядом, обвиваю ее рукой, притягивая к себе, пока мы оба пытаемся восстановить дыхание.
Это было потрясающе. Нет, больше чем просто потрясающе. Это было охуительно. Что-то, чего я никогда не испытывал с другими женщинами. Я никогда прежде не мог делать это медленно. Но с Викторией все иначе. Абсолютно все.
Мои пальцы скользят по ее руке, пока прижимаю к себе, будто боюсь отпустить.
Секс никогда не был для меня таким. Это одновременно сбивает с толку и пугает. Но в глубине души знаю, я не могу позволить себе привязаться к Виктории. Она всего лишь средство. Средство, чтобы отомстить ее отцу. А потом уйти. Навсегда.
Тьма, обитающая в моей черной душе, вновь поднимается на поверхность, захватывая контроль, пока нежно целую Викторию в лоб и выскальзываю из ее объятий.
Мне нужна дистанция, прежде чем скажу или сделаю что-то, о чем буду жалеть.
Подбираю с пола джинсы и натягиваю их, даже не снимая презерватив. Возможно, так даже лучше, не оставлять
— Ты… ты уходишь? — слышу ее голос за спиной. В тоне слышны растерянность и тревога, но у меня нет ни времени, ни желания объяснять, почему не могу остаться. Если останусь, если обниму ее этой ночь, то это будет предательством всего, к чему так долго шел. К тому же, я никогда не позволял никому ночевать в своей постели. И сам никогда не оставался. И точно не собираюсь начинать сейчас.
Вместо объяснений, бросаю ей заезженное оправдание: — Утром встреча с клиентом. Нужно рано вставать.
— Понятно, — шепчет она так тихо, что едва различаю.
Когда заканчиваю одеваться, оборачиваюсь и вижу, как она натянула покрывало, чтобы прикрыться. Без сомнения, сейчас она чувствует себя использованной, но я не из тех, кто сидит рядом и утешает. Честно говоря, даже не знаю, с чего бы начал.
Ее взгляд потух, она ковыряет несуществующую нитку на покрывале. Я поднимаю ее лицо за подбородок, заставляя посмотреть на меня.
— Я позвоню тебе завтра, — говорю и целую в лоб.
— Хорошо, — шепчет она, кивнув.
И выхожу за дверь, прежде чем сделаю что-то, о чем снова буду жалеть.
Глава 15
На следующее утро выхожу на пробежку в Центральном парке. Мою голову разрывают мысли о Деймоне, о том, что произошло между нами прошлой ночью, и о причинах, по которым он так внезапно ушел. Я бегу быстрее и яростнее, чем когда-либо.
К тому моменту, как добираюсь до кофейни, я представляю собой задыхающееся, дрожащее, потное месиво. Когда София меня видит, хмурится и говорит: — Хорошо, что я испекла лишнее печенье сегодня утром. Похоже, нам пригодятся.
С нашими привычными напитками и целой тарелкой печенья София присоединяется ко мне за столиком, и я, не выдержав, выкладываю ей все, что случилось прошлой ночью.
— То есть он просто ушел сразу после? — спрашивает она, на лице читается недоумение.
— Угу, — мямлю я, слишком смущенная, чтобы произнести вслух хоть слово об этом.
— Ну и козел. Я, конечно, слышала, что парни так делают, — говорит она, пожимая плечами. — И он сказал, что у него утром встреча?
Я снова киваю.
Закатывая глаза, она фыркает.
— Наверняка соврал. Классическая отговорка. Если бы мне платили по доллару за каждый такой случай… — Потом она хмурится, теребя уголок салфетки. — Не знаю, Ви. Что-то с этим парнем определенно не так.
Я выдыхаю с облегчением. Приятно осознавать, что не только я чувствую, что эта ситуация ненормальна. Я уже начала думать, что, может, просто перегибаю. Ведь у меня совсем нет опыта в отношениях, сравнивать не с чем. А от Деймона столько смешанных сигналов, что не понимаю, где правда, а где ложь.