Коварный
Шрифт:
Мне мешают слезы, но я не прекращаю ползать по земле, отказываясь сдаваться.
Краем глаза замечаю, что Деймон застыл рядом. Поднимаю голову, в его руке медальон. Он открыт, и Деймон внимательно смотрит на фото внутри. Когда его темно-зеленые глаза встречаются с моими, в них читается какое-то странное, неразгаданное чувство.
— Это он? — спрашивает почти шепотом.
— Да! — выдыхаю я, вырывая медальон из его руки и быстро осматривая его. Сам медальон цел, но цепочка порвана в двух местах. Я и раньше меняла ее несколько раз, это не страшно. Но сам
Деймон лишь коротко кивает, сжав губы.
— Пойдем отсюда, — говорит он и помогает мне подняться.
Сжимая медальон в руке, я опираюсь на Деймона, и мы вместе выходим из парка.
Глава 20
Я конкретно все просрал.
Думал, смогу отключить чувства, отстраниться, пройти через все это без лишних эмоций. Но, увидев Викторию в таком состоянии… Это сломало меня.
Вернуло в прошлое, когда мы были детьми. Нам было, может, лет по семь-восемь. Виктория упала с велосипеда и сильно поцарапала колени и ладони.
Я помню, как по ее щекам катились крупные, тяжелые слезы. И уже тогда это разрывалo мне сердце. Просто тогда я еще не знал, что ее слезы будут разрывать меня и сейчас, в двадцать с лишним лет.
А осознание того, что сейчас именно я стал источником ее боли, ее страха… Это как нож в живот. И кто-то безжалостно проворачивает рукоятку.
Единственное, что хоть как-то сглаживает ситуацию, это то, что мой план сработал. И теперь не придется прибегать к более радикальным мерам.
Я чувствую, как Виктория начинает ко мне тянуться. Я герой в ее глазах. Даже после всего. И пусть сделал нечто непростительное, должен смотреть вперед, сосредоточившись на цели.
Резкий свист чайника на плите вырывает меня из мыслей.
Я завариваю ей чай и возвращаюсь в гостиную, где она сидит на подоконнике, устремив взгляд в сторону Манхэттена.
Она не почувствовала себя в безопасности, чтобы вернуться в свою квартиру, и я предложил ей пойти ко мне. У меня не особо уютно, но я и не собираюсь задерживаться надолго. Маленькая кухня, гостиная и две спальни. Одна из них полностью забита компьютерами и оборудованием для наблюдения, которую придется запереть на ключ, пока она здесь.
Когда подхожу к Виктории, она сидит, поджав колени к груди, уставившись в окно. Темные волосы ниспадают по ногам, и в этом мягком вечернем свете она выглядит, как чертов ангел. Нечто неземное, случайно оказавшееся в этом мире.
— Виктория, — произношу осторожно, чтобы не спугнуть ее.
Она поворачивается ко мне и одаривает печальной, надломленной улыбкой. В ее правой руке что-то зажато, я знаю, что это медальон. С тех пор, как мы его нашли, она ни на секунду его не отпускала.
Я помню ту цепочку на шее, видел ее, но сам медальон всегда был скрыт под одеждой. Думал, что она просто нервничает, когда все время касается груди… А теперь понимаю — это был ритуал, неосознанная попытка держаться за прошлое. За потерянного мальчика.
За меня.
Мне
Мама помогла мне выбрать его, сказала, что это идеально. Серебряный медальон с фотографией нас двоих внутри, чтобы Виктория могла «всегда держать тебя рядом с сердцем», как сказала тогда мама.
Я не знал, что спустя всего несколько месяцев после ее дня рождения наши жизни разлетятся на осколки.
Что я потеряю Викторию. Потеряю свою семью. Потеряю все.
Она, конечно, сменила цепочку, наверняка та давно износилась. Но сам медальон… она сохранила. И в тот момент, когда все вокруг рушилось, когда она была на грани, сжимала его в ладони, будто все еще держится за Арло. Возможно, все еще любит его.
А то, что она не забыла меня… носила это ожерелье каждый божий день с тех пор, как я его подарил…
Что-то сломалось внутри меня. Словно я раскололся надвое.
На того, кто хочет уничтожить ее.
И того, кто хочет защитить.
Глаза Виктории встречаются с моими, а потом опускаются на медальон. Она с нежностью улыбается, в ее взгляде тепло и радость, будто вспоминает мальчика, который когда-то подарил ей это.
— Это мой талисман на удачу, — говорит она. — Я никогда его не снимаю.
Отворачиваюсь и в этот момент тот самый метафорический нож, что давно застрял у меня в животе, проворачивается с новой силой, так, что боль становится почти физической.
Но даже если старые чувства к Виктории снова начинают просыпаться, я знаю: их нужно загнать обратно. Глубже. В ту самую темную бездну моей души, где им и место.
Арло умер той ночью в огне. И как феникс, я поднялся из пепла, чтобы отомстить. Я был сосредоточен на мести так долго… и ничто не сможет отнять это у меня.
Ни Виктория.
Ни наши общие воспоминания.
И уж точно не любовь.
Глава 21
После нападения в парке мне было страшно, слишком страшно, чтобы возвращаться домой, и даже слишком страшно, чтобы идти в полицию. Поэтому, когда Деймон предложил остаться у него на ночь, я без колебаний согласилась.
Если мой грабитель работал на Нолана Фаррелла, полиция все равно бы ничего не сделала. Клан Фаррелла под защитой продажных копов с толстыми кошельками, которым позволено разгуливать по улицам, сея хаос и разрушение, как им вздумается.
А если мой нападавший и не был связан с Фарреллом, шанс, что его вообще поймают, ничтожен. В этом городе каждый день происходят сотни ограблений, и не сомневаюсь, что это было не в первый раз для него. Он явно умеет уходить от наказания.
Я не успела разглядеть ни одной его черты, лицо было скрыто под лыжной маской. Но запомнила его маленькие, карие глаза и голос с хрипотцой и густым ирландским акцентом. Уверена, этой ночью он обязательно появится в моих кошмарах.