Коварный повеса
Шрифт:
— Понятия не имею. Возможно, у его жены все–таки не паранойя и он действительно соблазнял своих поклонниц. Если вдруг выяснится, что Дейви был ее любовником, меня это нисколько не удивит.
— Нет! — неожиданно воскликнула Мэдлин, пытаясь встать. — У меня нет никакого…
— Лучше посиди еще немного, дорогая. — Энтони придержал ее, затем снова повернулся к Стоунвиллу: — Возвращайся к своим гостям. Наши дела тебя не касаются.
— Разве ты не видишь, что она делает из тебя дурака?
— Убирайся! —
— Что ж, прекрасно, — кивнул маркиз. — Но ты, приятель, идиот, если позволяешь ей обвести тебя вокруг пальца.
— Лучше быть идиотом, чем негодяем, — пробормотал Энтони себе под нос, когда Стоунвилл направился к двери.
Мэдлин проводила маркиза взглядом. «Но как же?.. — подумала она, когда он исчез за дверью. — Ведь он еще не представил меня сэру Хамфри».
— Подождите! Вернитесь! — прокричала Мэдлин.
Она снова попыталась вскочить с дивана и, не удержавшись на ногах, упала на пол.
— Мэдлин!.. — услышала она чей–то голос.
И это было последнее, что она помнила.
Глава 17
Дорогая Шарлотта,
не поймите меня неправильно, но Вы с мисс Прескотт вполне можете ошибаться. Поверьте, от таких людей, как Норкорт, всего можно ожидать. А мисс Прескотт еще слишком пода, и ее легко обмануть, легко ввести в заблуждение, потому Вы должны проявлять бдительность.
Ваш недоверчивый кузен Майкл.
Подхватив Мэдлин на руки, Энтони осмотрелся. Что делать, что делать?.. Наверное, следовало уложить Мэдлин на диван, но он не хотел рисковать. Было бы очень не кстати, если бы кто–то из гостей вдруг обнаружил его в библиотеке Стоунвилла наедине с бесчувственной женщиной. Во всяком случае, сама Мэдлин не захотела бы так рисковать. А ключа, чтобы закрыть дверь изнутри, у него, к сожалению, не было.
Внезапно Мэдлин шевельнулась и что–то пробормотала. Энтони вздохнул с облегчением: судя по всему, она начала приходить в себя. Но сейчас требовалось найти какое–нибудь безопасное место, где она могла бы отлежаться.
Так куда же идти? Может, к черной лестнице, что ведет к гостевым спальням? Да, пожалуй. Эта лестница совсем рядом, и туда никто не поднимется еще много часов. Даже Стоунвилл не подумает искать их там.
Энтони вышел из библиотеки и с Мэдлин на руках зашагал по ступеням. Ох, какая же она была бледная… А он еще собирался использовать веселящий газ, чтобы выведать у нее правду. Он, наверное, сошел с ума, и ему ужасно хотелось избить Стоунвилла до полусмерти за то, что тот сделал. Конечно же, этот негодяй хотел ее таким образом соблазнить. Но даже если у него и не было таких намерений, если он действительно всего лишь пытался узнать, каковы истинные цели Мэдлин, все
— Энтони?.. — прошептала Мэдлин, чуть приоткрыв глаза. — Ах, у меня ужасно болит голова…
Болит голова? Что ж, ничего удивительного. Некоторые люди действительно страдают от головной боли после вдыхания веселящего газа. К счастью, это длится недолго.
— Скоро пройдет, милая, — пробормотал он. — Обещаю, что пройдет.
Добравшись до следующего этажа, он вошел в первую же открытую дверь. Уложив Мэдлин на кровать, вернулся в коридор, чтобы взять свечу, и запер дверь на задвижку, чтобы их не побеспокоили.
— Энтони, что… что случилось? — Ее очаровательные янтарные глаза широко распахнулись.
— Вы упали в обморок. — Он подошел к кровати и на секунду затаил дыхание, восхищенный красотой Мэдлин. Сейчас, в эти мгновения, она действительно была очаровательна. А ведь он понятия не имел, что у нее такие чудесные волосы. Необыкновенно длинные и густые, они рассыпались вокруг ее личика и плеч, точно золотистое озеро… К тому же у нее была удивительно изящная фигурка, и если бы она сейчас не чувствовала себя так плохо после веселящего газа…
«Не смей об этом думать», — сказал себе Энтони, направляясь к камину. Дрова уже были приготовлены, так что ему оставалось только зажечь трут, чтобы развести огонь. Когда пламя как следует разгорелось, он вернулся к Мэдлин и подложил ей под голову подушку. Она внимательно посмотрела на него и спросила:
— Неужели я упала в обморок?
— Да, от веселящего газа такое иногда случается.
— Но не со мной, — пробормотала она. — Видите ли, я однажды уже пробовала его, но такого со мной не было.
Энтони уставился на нее в изумлении:
— Вы вдыхали веселящий газ?.. Но кто же вам его давал?
— Мой отец. — Сев, Мэдлин потрогала пальцами виски.
— Ваш отец? — Энтони еще больше удивился. — Сколько же лет вам тогда было?
— Девятнадцать.
— Впервые слышу, что отец позволяет своей дочери экспериментировать с веселящим газом. Что же у вас за отец?
— Он доктор. Дело в том, что мы с ним читали… мы читали книгу сэра Хамфри, а потом мне захотелось попробовать, понимаете?
— Нет, не понимаю. — Энтони нахмурился; ему вдруг пришло в голову, что Стоунвилл, возможно, не ошибался. Возможно, Мэдлин действительно разыскивала сэра Хамфри, потому что была его любовницей.
Нет–нет, не может быть. Энтони отбросил эту неприятную мысль. Скорее всего она знала про знаменитого химика только потому, что читала его книгу. Мэддин не единственная девушка, прочитавшая этот увесистый том. Неужели все читательницы сэра Хамфри желали с ним встретиться?
Тут Мэдлин снова помассировала виски и заговорила: