Коварный повеса
Шрифт:
Как жаль, что виконт преуспел в распутстве. Но иногда даже его распутство казалось ей привлекательным. Ах, ей придется быть очень осторожной, иначе она может… упасть в его постель. Нет–нет, конечно же, она не настолько глупа, чтобы уступить виконту. Ему не удастся соблазнить ее, ни в коем случае не удастся. И больше никаких поцелуев, никаких ласк, ничего… интимного.
Почувствовав, что краснеет, Мэдлин потянулась за книжкой «гаремных» рассказов, лежавшей в кармане ее фартука. Раскрыв книгу, она еще раз
И при этой мысли по телу ее пробежала приятная дрожь. Действительно, почему бы и нет?.. Ведь таким образом она не только доставит Энтони удовольствие, но и сохранит невинность, если случится так, что ей придется…
Мэдлин нахмурилась и захлопнула книгу. О чем она только думает?! Она не должна даже пытаться сделать что–то подобное. Это может привести к еще большему безрассудству. Кроме того, она по–прежнему многого не понимала. В этой проклятой книге далеко не все объяснялось. Почему мужчине это должно быть приятно? Ведь во рту женщины зубы и она может…
Мэдлин в отчаянии застонала. «О Господи! Прекрати об этом думать, прекрати…» — сказала она себе уже в который раз.
— Пожалуйста, сюда, сэр, — послышался голос миссис Дженкинс. — Проходите же, мы сварили для вас очень вкусный суп.
Мэдлин сунула книгу в карман как раз в тот момент, когда миссис Дженкинс и отец появились в дверях кухни.
— Я не хочу есть, я не голоден, — пробурчал мистер Прескотт, когда пожилая вдова подвела его к столу. — Оставьте же меня в покое!
Мэдлин заставила себя улыбнуться.
— Но, папа, это ведь ячменный суп, ваш любимый. — Она налила суп в тарелки и поставила их на обшарпанный дубовый стол. — Папа, садитесь, пожалуйста, вы же знаете, что я не могу есть в одиночестве.
Мистер Прескотт нахмурился и, усевшись за стол, уставился в тарелку — как будто именно в ней и находились ответы на все мучившие его вопросы. Мэдлин взглянула на миссис Дженкинс, стоявшую у порога. Как только отец взялся за ложку, Мэдлин незаметно кивнула, и вдова удалилась.
— Куда она пошла? — неожиданно спросил мистер Прескотт.
— Ей надо убрать в комнатах, — солгала Мэдлин. Если отец узнает, что экономка гладит ее атласное вечернее платье, все планы на этот вечер рухнут. Отец начнет ее расспрашивать, и она будет вынуждена рассказать правду.
Снова уставившись в тарелку, мистер Прескотт проворчал:
— Не понимаю, почему ты наняла эту женщину. Она пытается убить меня, постоянно заставляя гулять около дома. К тому же ей все время нужно что–то у торговца фруктами, и она вынуждает меня ходить вместе с ней.
Мэдлин уже хотела сказать отцу, что ему полезны прогулки на свежем воздухе, но тут он замер, уставившись
— Хотя очень может быть, что она все делает правильно, — пробормотал мистер Прескотт. — Наверное, было бы лучше, если бы я умер.
Мэдлин встрепенулась.
— Это неправда, папа!
Ложка выпала из его руки и упала в тарелку.
— Увы, это правда, моя милая. Без меня твоя жизнь была бы лучше. Ты могла бы спокойно жить и работать в школе, у тебя был бы кавалер, который ухаживал бы за тобой…
— Папа, не говорите глупости! — Мэдлин взяла за руку отца и тихо добавила: — Вы для меня важнее любого кавалера.
— Все было бы очень легко устроить, — продолжал отец зловещим голосом. — Нужно только подмешать немного лауданума в мое сонное зелье, и я погружусь…
— Не говорите так, папа! — Мэдлин вскочила на ноги. Уже тот факт, что отец упомянул лауданум, который всегда не одобрял, ужасно ее напугал. — Не смейте даже думать об этом!
Отец взглянул на нее с некоторым удивлением:
— Но, дорогая, тебе со мной так трудно… А в этом случае окончились бы все твои страдания. И мои тоже.
— Ваши — возможно. А мои только увеличились бы. — Голос ее дрогнул, она с трудом удерживалась от слез. — Папа, обещайте мне, что не будете думать о лаудануме или о каких–то других… — Она на мгновение умолкла. — Обещайте мне, что не оставите меня.
Он тяжело вздохнул:
— Хорошо, дорогая, обещаю.
— Поклянитесь! Клянитесь, что никогда не будете думать о таких ужасных вещах…
— Клянусь. — Мистер Прескотт похлопал дочь по руке. — Клянусь, моя малышка Мэдди.
От этого ласкового имени у нее перехватило дыхание. Отец не называл ее так уже много месяцев.
— Вот и хорошо, папа. — Мэдлин улыбнулась и села на свое место. — Я знала, что вы не станете меня огорчать.
Когда отец снова принялся за суп, Мэдлин сказала:
— Я думаю, что это пройдет со временем. То есть все наладится.
Мистер Прескотт фыркнул в ответ, однако промолчал.
«Да–да, это должно пройти, — говорила себе Мэдлин. — Если повезет, то сегодня вечером уже многое изменится».
Ей очень не хотелось покидать сейчас отца, но у нее не было выбора — следовало поторопиться.
Собравшись с духом, Мэдлин проговорила:
— Папа, сегодня вечером мне нужно пойти в школу, чтобы заняться бухгалтерскими книгами.
Ей трудно было лгать отцу, но он ни за что не позволил бы ей отправиться на вечеринку с веселящим газом — пусть даже она надеялась встретить там известного химика, который мог бы им помочь. И конечно же, отец не одобрит, что она отправится на вечеринку в обществе такого распутника, как Энтони Долтон.