Коварныи? супруг
Шрифт:
Я делаю глубокий вдох и заканчиваю разговор, когда Бекки открывает передо мной дверь, а у входа уже ждут несколько телохранителей. Я бы отдала весь мир за то, чтобы рука Ксавьера была сейчас в моей, чтобы слышать его успокаивающий, ободряющий голос, говорящий мне, что все будет хорошо.
Мое сердце замирает, когда я вижу Ареса и Рейвен, стоящих в коридоре перед комнатой, которую выделили бабушке.
— Сиерра, — говорит Арес, его голос срывается, и я замираю на месте, когда он тяжело сглатывает, в его глазах появляются слезы.
Я качаю головой, мои ноги теряют силу, и я спотыкаюсь. Рейвен ловит меня и обхватывает руками, крепко прижимая к себе, пока я падаю, и рыдания рвутся из моего горла.
— Мне очень жаль, — шепчет она. — Ее органы начали отказывать, и все произошло так быстро, — говорит она мне сквозь слезы. — Мы тоже не успели приехать вовремя.
Я цепляюсь за свою лучшую подругу, мое сердце разлетается на миллион осколков, когда она осторожно направляет меня в комнату, но я не готова. Я не могу увидеть ее, не могу принять это.
— Я видела ее на прошлых выходных, — плачу я. — Она была в порядке. Она была в порядке.
Арес обхватывает нас обеих и крепко прижимает к себе.
— Ей было больно, Сиерра, — говорит он, его голос хриплый. — Теперь она в спокойствии.
Я поднимаю глаза, когда появляются Дион, Фэй, Лекс и Райя. Они бросают на нас один взгляд, и выражение их лиц становится таким же, как у меня, — на них появляется неверие.
— Зейн, Селеста, Лука и Вэл в комнате, — говорит Арес. — Мы пойдем следом, чтобы попрощаться.
Мне становится плохо, когда Рейвен сжимает мою руку и ведет меня в комнату, моя голова болезненно раскалывается, а зрение плывет. Я изо всех сил стараюсь дышать, но в комнате не хватает воздуха, и я падаю на колени у бабушкиной кровати, нежно накрывая ее руку своей, и плачу от души. Она выглядит так, будто спит, но ее рука чуть холоднее, чем я привыкла, и она не совсем похожа на себя, хотя я не могу понять почему.
Лишь много позже я понимаю, почему она чувствовала себя чужой. Ее душа давно ушла, и она забрала мое сердце вместе со мной.
Глава 62
Ксавьер
— Пожалуйста, скажи что-нибудь, — умоляю я, наблюдая за тем, как моя жена смотрит на свое отражение в зеркале в нашей гардеробной, и ее глаза блуждают по черному траурному платью, которое ей доставили сегодня утром.
Она игнорирует меня, как делала это с того момента, как я вышел из самолета и прослушал ее сообщение на голосовой почте, сразу же перезвонив ей, когда я развернул самолет и помчался к ней домой. Я приехал слишком поздно, и она уже покинула больницу. Я нашел ее в нашей библиотеке, она безмолвно смотрела на камин, ее глаза остекленели.
Сиерра дрожащими руками достает помаду и подправляет макияж, но ее горе заметно по покрасневшим глазам и мешкам под ними. Она не позволила мне обнять ее, когда плакала, засыпая рядом со мной, ночь за ночью,
— Нам нужно идти, — говорит она в конце концов. — Бабушка не любит, когда я опаздываю.
Я тянусь к ее руке, но она обхватывает себя руками, уходя, и я следую за ней, мое сердце в смятении. Сиерра удивленно поднимает глаза, когда видит, что мои родители и все мои братья, включая Валерию, припарковались у ее дома. Сегодня все они выбрали черные машины и терпеливо стоят перед ними, ожидая Сиерру. Она бросает на них взгляд и на несколько мгновений зарывается лицом в ладони, а я выдыхаю, наблюдая за тем, как она изо всех сил старается расправить плечи и вернуть себе самообладание. На этот раз она не отстраняется, когда я обхватываю ее за плечи и веду к нашей машине.
— Твои братья и невестки будут находиться под охраной нашей службы безопасности и полицейского эскорта, — объясняю я, пока мы едем к поместью Виндзоров, где начинается процессия. Похороны Анны Виндзор — одно из самых безопасных и в то же время рискованных событий года. Многие политики, члены королевской семьи и почти все бизнес-магнаты разных отраслей прилетели на них, чтобы почтить память женщины, которую мы все глубоко уважали. Большинство привели с собой частную охрану, но и город был полностью закрыт, полиция и вооруженные силы приведены в состояние повышенной готовности.
Сиерра смотрит в окно, наблюдая за тем, как катафалк въезжает в ворота Виндзоров. По обе стороны от открытых ворот стоят служащие дома Виндзоров со слезами на глазах, наблюдая за тем, как Анна в последний раз покидает дом. За катафалком следует машина Ареса и Рейвен, затем Луки и Валентины, Диона и Фэй, Зейна и Селесты, Лексингтона и Райи, а потом мы, за нами — мои родители, братья и сестра. Каждая часть сегодняшнего дня была тщательно продумана, охрана четко знала, кто в какой машине едет, и даже с какой скоростью мы должны ехать. К моему удивлению, на дорогах, ведущих к кладбищу, выстроились люди в черных траурных одеждах.
— Я узнаю некоторых из этих людей по благотворительным организациям, которые бабушка основала или поддерживала, но большинство — это сотрудники компании Windsor, — говорит Сиерра, ее голос срывается. Виндзоры дали сегодня всем своим сотрудникам выходной, но я точно знаю, что никто из них не просил своих работников быть здесь сегодня, поэтому видеть их всех здесь согревает мое сердце.
— Ее так любили, — говорю я Сиерре, когда наш водитель останавливает машину, и наш охранник подходит, чтобы открыть нам дверь. Я выхожу и протягиваю жене руку, и она колеблется, прежде чем взять ее. Больно осознавать, что даже сейчас, когда она больше всего на свете нуждается в утешении, ей нужен не я.