Коварныи? супруг
Шрифт:
— Просто скажи мне, чем я могу тебе помочь, Ксав, и я сделаю это. Я могу быть очень полезной, если ты хорошо попросишь.
Глаза Ксавьера останавливаются на моей груди, и я наблюдаю, как он сжимает челюсти и смотрит в окно. Горький укол отказа больно ударяет меня, и я опускаю взгляд, моя уверенность на долю секунды колеблется. Я никогда раньше не пыталась соблазнить мужчину, и очевидно, что у меня ничего не получается. Я понятия не имею, что делаю, но мне отчаянно нужно его внимание, и я не желаю сдаваться, даже если для этого придется выставить себя
Я прикусываю губу и решаю сменить тактику: соскальзываю с его стола и поворачиваюсь к нему спиной, перегибаясь через стол, чтобы достать мышь. От моих движений платье задирается вверх, а сердце начинает колотиться в груди при мысли о том, что я обнажаюсь. Я поставила себя под таким углом, что моя задница находится прямо перед его лицом, и если я наклонюсь еще чуть-чуть, он поймет, что под этим платьем на мне нет ничего.
— Над чем ты работаешь, что тебя так занимает? — спрашиваю я, и мой голос дрожит, пока я листаю его документы, не обращая внимания на то, что вижу. Я слишком нервничаю, слишком не в своей тарелке, и чем дольше он молчит, тем больше я теряю уверенность, с которой ворвалась в офис. Я действительно думала, что мои сегодняшние действия заставят его выйти из оцепенения, но все, чего я добилась, — это унизила себя.
Я делаю дрожащий вдох, начиная смиряться с тем, что мне придется уйти отсюда с растерзанной гордостью. Когда мы только поженились, он тоже не пускал меня к себе, но тогда он хотя бы позволял своему телу говорить. Я думала, что если попытаюсь соблазнить его, то смогу вернуть хотя бы эту его часть, но я ошибалась. Я переоценила собственную привлекательность.
Я начинаю выпрямляться, поражение овладевает мной, когда его голос заполняет воздух между нами.
— Проект Stanley, — рычит он, кладя руку мне на поясницу и толкая меня обратно вниз. Я опираюсь на локти, сердце бешено колотится, когда он свободной рукой хватает меня за бедро, а его большой палец ласкает изгиб моей задницы.
Я задыхаюсь, когда он раздвигает мои ноги, заставляя платье задраться еще выше. От его резкого вдоха у меня по позвоночнику пробегает дрожь, и я выгибаюсь, когда он берет меня за задницу, его большие пальцы так близко к тому месту, где я хочу, что я не могу не извиваться. Я хнычу, когда чувствую его горячее дыхание на своей коже, и он усмехается, нежно целуя мою киску, а затем проводя по ней языком.
Я стону, когда он кончиком языка обводит мой клитор, используя все, что он узнал о моем теле, чтобы приблизить меня к себе.
— Пожалуйста, — умоляю я. — Ты нужен мне, Ксавьер. — Думаю, мы оба знаем, что речь идет не только о теле, и я никогда не чувствовала себя такой уязвимой. В ответ на мои слова он вводит в меня два пальца и загибает их, при этом его движения становятся более грубыми. Мои стоны наполняют его кабинет, когда я начинаю терять сознание, и он стонет, когда я кончаю, мои ноги дрожат, а лоб прижат к его жесткому деревянному столу.
Я все еще задыхаюсь и пытаюсь отдышаться, когда он натягивает на меня платье.
—
Мое сердце болезненно сжимается, когда я отталкиваюсь от его стола, чтобы зализать раны, прежде чем выпрямиться и повернуться к нему лицом.
— И ты тоже, — говорю я ему, мой голос срывается. — Ты хотел причинить мне боль, и ты это сделал. Ты не должен был заходить так далеко, Ксавьер. Просто посмотри мне в глаза и скажи, что я тебе больше не нужна.
Он не опровергает мои слова, и я делаю дрожащий вдох, по щеке течет одинокая слеза. Я на собственном опыте убедилась, что его молчание режет глубже, чем все, что он мог бы мне сказать, и, Боже, это больно.
— Я буду дома и буду ждать, — говорю я ему, мой голос едва превышает шепот, когда я отхожу от него. — Я буду ждать миллион лет и один день, Ксавьер, если это потребуется. — Я оглядываюсь через плечо, когда подхожу к его двери, и вижу, что он смотрит в окно, как будто на меня даже не стоит смотреть.
— Я буду ждать, потому что я все еще хочу тебя, и я все еще люблю тебя. И даже то, как ты сейчас со мной обращаешься, не изменит этого.
Глава 58
Сиерра
Я вздыхаю, когда останавливаюсь перед домом родителей Ксавьера, и сердце щемит, когда я сижу в машине несколько минут, пытаясь взять себя в руки, но все, о чем я могу думать, — это интервью, которое Ксавьер дал сегодня утром, объявив о нашем слиянии и сильно намекнув, что это единственная причина, по которой он женился на мне. Я пересматриваю его снова и снова, и каждый раз мне становится еще больнее. Я понимаю, почему он так поступил — он посылает сигнал, сообщая всему миру, что я ему недостаточно дорога, чтобы стать надежной мишенью, которую можно использовать, чтобы добраться до него.
Я делаю дрожащий вдох и откидываюсь назад, пытаясь убедить себя улыбнуться и сделать вид, и только вздрагиваю, когда открывается пассажирская дверь. Мой свекор улыбается, садясь в машину, его костюм-тройка мне смутно знаком.
— Маме понравился костюм, который ты купила для Ксавьера, — объясняет он, когда видит, что я смотрю на него. — Поэтому она купила такие же для меня, Элайджи, Хантера и Зака. Я так и не смог объяснить ей, что мальчики уже слишком взрослые для одинаковых нарядов.
Я натянуто улыбаюсь.
— Что ты делаешь, папа?
— Сижу с моей маленькой девочкой, — отвечает он. — Мы можем не заходить, если ты не хочешь, но я не хочу, чтобы ты сидела здесь одна.
Слезы начинают наполнять мои глаза, и я резко прикусываю губу, пытаясь подавить их.
— Я просто так устала от боли, — говорю я ему, зарываясь лицом в ладони. Я прихожу к нему на ужин несколько раз в неделю, просто чтобы не оставаться дома одной в доме, который раньше был наполнен счастливыми воспоминаниями — воспоминаниями, которые постепенно сменяются одиночеством и разочарованием.