Коварныи? супруг
Шрифт:
— Нет, — говорит он, его голос срывается. — Ты вовсе не в порядке, Котенок. Ты едва выжила после травмы, которую тебе никогда бы не пришлось пережить, если бы ты не была замужем за мной. Я чуть не потерял тебя, Сиерра.
— Но ты этого не сделал, — шепчу я. — Я здесь, Ксав. Ты никогда меня не потеряешь.
Он крепко прижимает меня к себе, его дыхание неровное, а сердце ровно бьется о мою ладонь. Его выражение лица говорит о том, что он мне не верит, и я не знаю, как убедить его в обратном.
Глава 55
Ксавьер
Я бегу так быстро, как только могу, но склад не
— Пожалуйста, — шепчу я, желая вырваться из этого кошмара, повторяющегося наяву. Я изо всех сил пытаюсь подойти ближе, крики Сиерры раздаются в воздухе, когда я отчаянно выкрикиваю ее имя снова и снова.
Небо темнеет от дыма, и медленно, но верно я начинаю подбираться ближе, но в тот момент, когда я оказываюсь на складе, потолок обрушивается, и толстые металлические осколки пронзают мои ноги и руки. Я не позволяю этому остановить меня и оставляю за собой кровавый след, двигаясь вперед, к своей жене, которая все еще отчаянно кричит о помощи, обо мне.
— Сиерра, — зову я, пытаясь найти ее среди обломков и густого дыма, мои легкие горят, а зрение плывет.
— Ксавьер! — кричит она, и я уже почти могу разглядеть ее красное платье. Когда я добираюсь до нее, она все еще привязана к стулу, который почти полностью погребен под обломками, и смотрит на меня с чистой ненавистью в глазах. — Ты опоздал, — говорит она, и кровь стекает по ее лбу. — Как ты мог так поступить со мной, Ксавьер?
— Мне жаль, — говорю я ей, отчаянно пытаясь убрать накрывшие ее обломки, но их падает еще больше. — Я спасу тебя, Сиерра. Просто держись за меня, хорошо, котенок?
Это безнадежная задача, и все это время она смотрит на меня без единой унции любви в своих холодных глазах, отвержение написана на всем ее лице.
— Ты позволил им забрать меня, — говорит она, и в ее голосе звучит упрек. — Это все твоя вина, Ксавьер. Из-за тебя я умру, и я никогда не прощу тебя за то, что ты украл у меня жизнь, которая у меня должна была быть.
— Ты не умрешь, — говорю я ей, мои слова — отчаянная мольба. — Ты в порядке, детка. С тобой все будет хорошо.
— Ты должен был защитить меня, — говорит она, когда мне почти удалось разобрать достаточно обломков, чтобы унести ее, стул и все остальное, но тут упала новая порция. — Я доверяла тебе, Ксавьер.
— Мне жаль, — повторяю я снова и снова. Сиерра невесело улыбается и смотрит мне в глаза, когда с потолка падает металлический осколок и пронзает ее сердце, и я кричу, мое собственное сердце разрывается. Она кашляет кровью, пока жизнь вытекает из нее, а я отчаянно выкрикиваю ее имя, режу руки об острый металл, пытаясь вытащить его, чтобы отменить то, что произошло.
— Ты сделал это со мной, — говорит она, кашляя кровью. — Это на твоей совести.
— Ксавьер! Проснись!
Я задыхаюсь и сажусь в постели, находясь на грани панического приступа, пока не вижу, что рядом со мной на коленях стоит моя жена в одной из моих черных футболок вместо красного платья, в котором она была в моем сне.
—
Она мгновенно придвигается ближе и обнимает меня.
— Я очень даже жива и здорова, — говорит она, обхватывая мое лицо руками. — Посмотри на меня, Ксавьер. — Я делаю то, что мне говорят, не в силах контролировать свое дыхание, кошмар все еще держит меня в своих тисках. — Я жива, я невредима и я здесь, с тобой.
Я киваю и провожу руками по ее телу, желая убедиться, что она действительно здесь, со мной, и у нее нет крови.
— Ты в порядке, — говорю я, мой голос срывается.
Она кивает, ее лоб опускается к моему.
— Я более чем в порядке, — повторяет она, ее собственное дыхание становится неглубоким. — Ты в порядке?
— Я не знаю, — признаюсь я, откидываясь назад и прислоняясь к изголовью кровати. Она двигается вместе со мной, и я запускаю руку в ее волосы, крепко прижимаясь к ней. — Это было так чертовски реально, детка. Я видел, как ты умираешь. — Уже больше недели мне снятся разные варианты одного и того же кошмара, но чаще всего я не бужу ее, и мои крики редко покидают мир моих снов. Сегодняшний вечер был особенно тяжелым, и я все еще пытаюсь понять, что реально, а что нет. Мои воспоминания о том дне искажаются, часть из них заменяется тем, что постоянно происходит в моих кошмарах, и это бесит меня больше, чем я хочу признать.
— Я здесь, — говорит Сиерра, немного отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. — Ты спас меня, Ксавьер.
Я просовываю руки под футболку, в которую она одета, и обнимаю ее за талию, ощущая ее мягкую, теплую кожу, которая успокаивает. На ней нет ни шрамов, ни крови, только бесконечное беспокойство, с которым она не должна была иметь дело.
— Я люблю тебя, — шепчу я, и слова слетают с моих губ как по принуждению, а потребность сказать это становится неуправляемой.
Сиерра обхватывает рукой мою шею и смотрит на меня.
— Я люблю тебя больше, — говорит она, а затем наклоняется и прижимается губами к моим.
У меня перехватывает дыхание, я закрываю глаза, сжимая в кулаке ее волосы, и целую ее, нуждаясь в ней с новым видом отчаяния. Я никогда не чувствовал себя так. Я никогда так отчаянно не хотел чувствовать себя живым. Сиерра стонет, когда я раздвигаю ее губы, мой язык ласкает ее медленно, соблазнительно, пока она не начинает двигать бедрами, ее руки проводят по моей обнаженной груди.
— Ксавьер, — дышит она, запуская руку в мои волосы, наклоняясь к моей шее и царапая зубами кожу.
Я стону и откидываю голову к изголовью кровати, мои сломанные ребра болезненно протестуют против моих движений. Жена присасывается к моей коже, отмечая меня, и мой член начинает пульсировать.
— Ты мне нужна, — признаюсь я, чувствуя себя до странности уязвимым, как никогда раньше.
— Я рядом с тобой, — говорит она, потянувшись между нами, чтобы освободить мой член. — Я всегда буду рядом с тобой, Ксавьер. Всегда и навсегда.
Я стону, когда она грубо отодвигает трусики в сторону, даже не потрудившись снять их, пока она выстраивает меня в линию, ее бедра плавно покачиваются вперед-назад, пока кончик не проскальзывает внутрь. Ее голова откидывается назад, когда я тянусь к ней и начинаю обводить ее клитор, нуждаясь в прикосновении к ней так же сильно, как и в том, чтобы увидеть ее. Она медленно опускает бедра, принимая меня дюйм за дюймом, пока не опускает свой вес полностью, и я оказываюсь внутри нее, из моего горла вырывается нуждающийся стон.