Коварные сентеги
Шрифт:
– М-да! Значит, не тому учил!.. – И обратился уже к соплеменнику: – А по поводу твоего раба, Сату-Лгав… где это он умудрился так тщательно изучить нашу анатомию?
Теперь довольно долго молчал хозяин дома.
– Да как сказать… Он мне таким уже и достался. А уж какой сумасшедший его допускал к книгам по медицине, меня никогда не интересовало. Но однажды он с братом и мне умудрился помочь… Да что там скрывать, жизнь они мне спасли. Мало того, мы уже давно ищем возможность наведаться к Медиальтам, наладить дружественный контакт
Молодой Медиальт на такие слова защелкал клювом, тогда как старый стал уточнять:
– Я не ослышался? Ты хочешь продолжить учение вместе с этими рабами?
– Ну да, примерно так…
– Но это же запрещено!
– Где, кем и когда? – тут же спросил хозяин дома, давно в принципе готовый к подобному разговору. – Нет ни одного официального запрета на обучение людей. Нет ни одного наказующего за такое обучение закона. Так ведь?
– Но… но это как бы нерушимая традиция нашего общества, – пытался отыскать возражения Ветеран. – Это канон нашего бытия. Это общепринято, в конце концов!
Кашад кивком разрешил Кремону не держать прижившийся кусок плоти. Поэтому тот расслабился, шумно выдохнул и спросил:
– Тэш, а если и я тебе взамен расскажу нечто интересное? Согласишься со мной просто пообщаться? Поговорить?
– А если бы мы здесь не встретились?
– Ну да, случай помог… Хотя лучше бы этих несчастий не было, как и самого случая… Но если бы не сейчас, то я бы все равно постарался пробиться на встречу с Медиальтом. У меня и в самом деле есть чем поделиться. Это будет интересно даже такому мэтру врачевания, как ты.
Ветеран воззрился на него:
– Не скрою, ты меня уже удивил. Но вряд ли тебе удастся что-то большее…
Тут в разговор вступил Хооз-Дер, доверительно обратившись к человеку:
– Если мой учитель к себе не подпустит, приходи ко мне. Мне всегда интересно, и я в любом случае пытаюсь откопать нечто новое. Я распоряжусь, чтобы тебя ко мне пропускали всегда. Понятное дело, если я не буду крайне занят.
Не успел Кремон его поблагодарить, как старческое скрипучее карканье заставило покривиться всех присутствующих, даже раненую.
– Чего это ты меня опережаешь? – набросился Ветеран на своего ученика. – Слишком самостоятельным стал? Я ведь не отказался от контактов и не запрещал ко мне приходить… – Он повернулся к Кремону: – Поэтому… когда тут закончим со всеми ранеными, можешь сразу отправиться ко мне. Или без брата ты никуда? – Старый сентег помолчал, присматриваясь к мужчинам. – Хотя какой ты ему брат? Вы даже не родственники.
– Потрясающе! – не скрыл своего восхищения Кремон. – До этого ни один сентег не заподозрил, что мы с Кашадом никакие не родственники! А мы так продолжали твердить по старинке. Уже давно друзья, и не хотелось менять привычную легенду.
– Я еще не то могу, – горделиво сказал Ветеран. – Приходи ко мне, и я тебе расскажу, зачем ты на самом деле
И Невменяемый сразу сообразил, что опытнейший Медиальт рассмотрел не только его внутренности беглым взглядом, но вдобавок понял, что стоящий рядом человек – бывший Эль-Митолан, который потерял свои магические силы и мечтает об их возвращении.
А что это могло значить? Только одно: полное излечение и возвращение магических сил вполне возможно!
Глава 37
Саморазвал
Несколько часов Мальвика находилась словно в тумане. Слишком много сил ушло на пользование Признаками, а маркиза пыталась воздействовать сразу двумя Признаками и сразу на четверых людей. Подобного, наверное, еще не было в истории, чтобы не Эль-Митолан смог победить, пусть и в невидимом постороннему взгляду поединке, сразу двоих коллег, опытных и гораздо более сильных в магическом плане существ.
Уникальные умения Мальвики позволили довести до скотского состояния Белери Шугерт и охочего на любовные забавы повара. А вот Эль-Митолану Бедзе и своему компаньону, полковнику Сетиресу, она, наоборот, внушила на несколько часов крайнее отвращение к любовным сценам.
К счастью, мужчины приписали свое состояние неожиданно увиденному на кухне, потому что даже колдун не почувствовал ментального воздействия Мальвики. А торговец оружием и подавно. Любовникам преизрядно досталось молниями. Судя по состоянию повара, получалось, что он пролежит без сознания сутки, а отдавшая магическую силу баронета – не менее пяти часов. Управляющий почтой, после того как немного отошел от шока и осмотрел тела, заявил:
– Выживут… Хотя ударь я их посильнее, мог и убить к шейтарам! Как я сдержался?..
Начала приходить в себя и маркиза Баризо. На щеки вернулось некое подобие румянца, и, невзирая на настоятельные просьбы своего компаньона покинуть кухню, она стала рассуждать:
– Что-то здесь явно не так… Зачем она набросилась на повара? Уж не поймал ли он ее на неблаговидном поступке? – и ткнула пальчиком в разбросанные одежды. – Надо ее обыскать!
Бедзе еще никак не мог прийти в себя после странной слабости, поэтому ответил с раздражением:
– Чего там обыскивать! Я эти шмотки с нее уже три раза снимал. Нет там ничего, кроме десятка оберегов и парочки артефактов…
– А если она до кухни успела наведаться к своим вещам?
Колдун скорей от злости, чем целенаправленно, принялся перекидывать одежды своей недавней любовницы, отделяя их от одежд повара. И хорошо, что успел четко заметить, как странная коробочка выпала именно из платья, а не из брюк.
Поднял, открыл, присмотрелся к порошку и стал его исследовать магическими умениями.
– Первый раз такое вижу… – бормотал он себе под нос. – Никогда раньше не встречал и не слышал… Но очень похоже, что яд… очень! А ведь на севере чего только нет!..