Коварная
Шрифт:
– До завтра, Виктория. Мои наилучшие пожелания твоей матери.
Скотина!
Зазвонил мой мобильный, и на экране высветилось имя: «ВЭЛ».
Глава 24
Настоящее.
Я выскочила из внедорожника Трэвиса и понеслась в реанимационное отделение, где меня встретила Вэл. Я ничего не замечала вокруг, только выражение лица сестры. Она же врач, они не должны показывать свои эмоции.
– Боже мой, – через всхлипы пробормотала
Вэл обняла меня.
– Нет, она жива, но надежды мало.
Она повела меня через двери по коридорам, и мы вошли в лифт. Потом снова были двери и коридоры. Наконец, мы вошли в небольшое помещение, где стояли несколько стульев, аквариум и слишком много искусственных растений.
– Они знают, что мы здесь. Она пока на операции, медсёстры будут сообщать нам все новости.
По дороге сюда Вэл рассказала мне, что наша мать очень сильно травмирована. О внутренних повреждениях станет известно больше, как только проведут все необходимые исследования, хотя, ранее проведённые анализы показали, что у неё был повреждён позвоночник и, возможно, головной мозг. Очевидно, она не была пристёгнута, и из-за удара её выбросило вперёд. Благодаря подушке безопасности она не вылетела через лобовое стекло, но это стало причиной других проблем. Когда мы сели, я спросила её о том, что мучило меня с той секунды, как только мне позвонили.
– Ты думаешь, она действительно была пьяна?
Вэл закрыла глаза.
– Я не хочу так думать. Ведь она не взяла в рот ни капли, даже когда умер Рэндал. Зачем ей это делать сейчас?
Я встала и начала мерить комнату шагами.
– Вчера она хотела поехать ко мне. Если бы я только согласилась…
– Перестань. Если Мэрилин Саунд решила приложиться к бутылке с водкой, то в этом только её вина, не твоя. Тебя и без того всю жизнь обвиняли в слишком многих вещах. Не будем добавлять к ним и это. Не смей так думать. Слава богу, что больше никто не пострадал. Будучи доктором, я видела достаточно невинных людей, которые были травмированы или убиты пьяными водителями.
– В том-то и дело, – заявила я. – По-моему, она бы не стала этого делать.
Вэл с сомнением посмотрела на меня.
– Я знаю. Обычно я не вступаюсь за Мэрилин. Но мне кажется, тут что-то не так.
– Вик, тест на алкоголь не врёт. Мне тоже не хотелось в это верить, но от неё разило спиртным. К тому же ей сделают ещё один анализ крови, чтобы всё подтвердить. Мы узнаем больше, как только к нам выйдут.
Моя сумка завибрировала. Я посмотрела на телефон. Трэвис. Его сообщение было коротким и по существу:
«ГДЕ ТЫ, МАТЬ ТВОЮ?»
Я нажала кнопку вызова.
– Вэл, не объяснишь Трэвису, где мы находимся? Я понятия не имею. Не обратила внимания, как ты меня сюда вела.
Сестра кивнула, но я ещё даже не успела передать её мобильник, как в маленькой комнате раздался его глубокий голос.
– Только, блять, не говори мне, что ты уехала из больницы!
У Вэл округлились глаза.
Я ухмыльнулась.
– У него дар красноречия. – И я заговорила в телефон. – Мы в какой-то комнате ожидания. Может, ты будешь держать своё
Его голос тут же зазвучал в привычном тоне.
– Благодарю, миссис Харрингтон, я с удовольствием побеседую с добрым доктором.
Качая головой и улыбаясь, я протянула мобильник Вэл. Пока она объясняла Трэвису, как нас найти, я задумалась о мальчиках. Маркус был в университете, а Лайл? Для такого количества алкоголя в крови Мэрилин нужно было прилично напиться. Она начала до того, как он ушёл в школу?
Вэл протянула обратно мой телефон. На экране было имя Броди Филлипса. Я выключила мобильник и убрала его в сумку. Судя по лицу Вэл, она видела имя. Я пожала плечами.
– Он один из юристов в «Крейвен и Ноулз». Наверняка, это по завещанию Стюарта. Перезвоню ему позже. – Меняя тему разговора, я начала крутить на пальце своё кольцо с огромным жёлтым бриллиантом. – Вэл? Как много нужно выпить, чтобы в крови обнаружилось так много алкоголя? Сколько порций?
Сестра на мгновение закрыла глаза.
– Зависит от того, как быстро она пила и ела ли до этого. В среднем, напиток считается по миллилитров 50, спиртное, я имею в виду. В её машине нашли бутылку водки. Так что, ей нужно было выпить, по крайней мере, порций десять, и выпить быстро. Если бы она пила дольше, этого потребовалось бы больше. Организм перерабатывает около 10 миллилитров в час.
– Десять! Пол-литра спиртного? Банка газировки – это триста тридцать миллилитров. Ты говоришь о большем объёме. – Я покачала головой. – Для того, кто почти двадцать лет и капли в рот не брал… тебе не кажется это странным? А кто-нибудь разговаривал с Лайлом? Она пила до того, как он ушёл в школу?
– Нет!
Мы одновременно повернулись на звук голоса нашего брата – он, Маркус и Трэвис вошли в маленькую комнатку. Мы с Вэл тут же поспешили к мальчикам, в то время, как Трэвис объяснил, как они встретились.
– Я увидел, как эта парочка слонялась по первому этажу. Решил, что с вами им будет лучше.
– Спасибо, Трэвис.
Когда Вэл, наконец, освободила из объятий Лайла, мы увидели его покрытое красными пятнами лицо и услышали боль в его голосе, когда он снова заговорил.
– Вэл, ты же врач. Почему ты не с ней? Она поправится?
Моё сердце разрывалось от переживаний за самого младшего брата. Он потерял своего отца. И даже я не хотела, чтобы его мать постигла та же участь. Вэл вновь обняла его, а Маркус сжал мою руку.
– Я не могу быть вместе с ней, – объясняла Вэл. – Мне нельзя. Это слишком сложно. Врачи должны думать головой, а не сердцем. – Она посмотрела ему в глаза. – Но не волнуйся. Здесь самые лучшие доктора. Она в хороших руках.
– Лайл? – спросила я. – Что ты имел в виду под тем «нет»?
– Я имел в виду, что она не пила, – вытирая тыльной стороной ладони глаза, ответил брат. – Когда я ушёл из дома, с ней всё было в порядке.
– А когда ты ушёл? – спросил Трэвис.
– Занятия в школе начинаются в девять. В этом году расписание звонков поменяли. До этого занятия начинались чуть раньше.