Коварная
Шрифт:
У меня заныло в груди. Броди думал, что этот договор ему по зубам. А он даже с толикой правды не смог совладать. Я покачала головой и села на софу.
Снова запустив пальцы в волосы, Броди начал мерить шагами кабинет. Почти у самых окон он развернулся и сказал:
– Я хочу убить его. Позволь мне убить его. Я убью, на хрен, их всех! Ты знаешь, кто остальные?
– Броди, ты не станешь никого убивать. У меня готов план. И часть его заключается в том, чтобы заключить договор с Трэвисом. Таким образом, тот, что я подпишу с Паркером, будет недействительным.
– Но Вик… –
– Нет. Трэвис работает на меня. Он не станет ни к чему меня принуждать.
– Тогда зачем? Зачем этот договор?
– Броди, пожалуйста. Время уходит с каждой минутой. Я устала. Это был чертовски длинный день. Я бы сделала всё сама, воспользовавшись тем, что составил Паркер, и, поменяв имена, но Паркер сможет докопаться до какой-нибудь мелочи. Поэтому мне нужен идеальный с точки зрения закона договор.
– Да всё это, само по себе, ни хрена незаконно. Нет.
– Нет?
– Вик, ты не отвечаешь на мои вопросы. Я не буду этого делать. Я не могу, не могу составить его для тебя, особенно после всего, что сделал Стюарт. Ты заслуживаешь большего. Чего ты боишься? Кого ты боишься? Скажи мне. – Он снова встал и начал расхаживать по комнате. – Я, мать твою, юрист. Если ты так сильно веришь Трэвису, пусть он будет рядом с тобой. Мне плевать. Этот мужик здоровый, как грёбаная гора. Никто не осмелится приблизиться к тебе, если он будет рядом. Но, чёрт побери, не уезжай на склад к Паркеру в одиночестве. – Он резко развернулся, не в силах справиться с энергией, которая курсировала по его телу. – Я, на хрен, клянусь, если он прикоснётся к тебе хотя бы пальцем…
– Броди, хватит. Я обещаю тебе, прошли те дни, когда я была жертвой. Я уже объявила о том, что в игре, в мире, о существовании которого даже не подозревала. Я жёстче, чем они думали. И меня недооценили в последний раз.
Броди упал передо мной на колени.
– Тогда позволь мне составить договор на своё имя?
Я покачала головой.
– Нет. Если мы так поступим, то Паркер поймёт, что ты мне помогаешь. Он уже может подозревать, что мы какое-то время действуем заодно. Я не могу так подставить тебя. Ты можешь потерять свою долю в конторе. – Я вытянула руку, и провела пальцами по его щеке, наслаждаясь ощущениями от его мягкой щетины. – Я того не стою.
Большие ладони Броди обхватили моё лицо.
– Не смей так говорить! Ты, чёрт побери, стоишь этого! Ты умная, охрененно красивая и… – его улыбка стала шире, – тебя не следует недооценивать. Ты очень этого стоишь. Чёрт возьми, Вик, я за две секунды уйду из «Крейвен и Ноулз», чтобы пойти за тобой, чтобы увезти тебя подальше отсюда, подальше от этих ублюдков.
Я вздохнула, наслаждаясь теплом его рук.
– Куда?
Аквамариновый взгляд помрачнел.
– Куда что?
– Куда бы ты увёз меня? – На меня свалилось столько дерьма, что маленькая фантазия казалась идеальным средством, чтобы успокоить мои расшатанные нервы.
Броди отпустил моё лицо и прижался своей щекой к моей щеке. Меня вновь окутал его
– Милая, я бы увёз тебя в любое место, куда бы ты захотела. Как насчёт нашего собственного тропического острова?
– Я как-то читала про одну пару, которая сбежала на тропический остров. Это было горячо во всех смыслах. Но я устала от жары. Прожив всю жизнь во Флориде, я мечтала о прохладе. Я покачала головой.
– Хорошо, никаких островов. Тогда, может быть, горы? – ответил Броди.
Это уже обещало прохладу. Я кивнула.
– Куда бы я не отвёз тебя, это должно быть удалённым местом, чтобы там были только мы.
– Мне нравится. – Я слушала свой собственный голос. Он звучал незнакомо. Я узнала в нём надежду, надежду на то, что мне больше не придётся слышать ни о каких планах и ничего не планировать самой.
– Тогда я увезу тебя туда. Куда-нибудь в горы, далеко-далеко. У нас будет дом у озера. Мне всегда нравились озёра. Ты когда-нибудь была на озере?
– Нет, только у океана.
– Озёра, особенно такие, каким будет наше озеро, они чистые и прозрачные. Мы сможем плавать там нагишом, когда захотим.
Я захихикала.
– А там будет холодно?
Его губы нашли мою шею. Я склонила голову набок, открывая ему полный доступ.
– Не волнуйся, красавица, я согрею твоё восхитительное тело. – Его тёплое дыхание омывало мою ключицу. – Я так и представляю тебя: по тебе стекают капельки воды, когда мы выходим из озера, твою чертовски мягкую кожу обдувает прохладный ветерок. От этого твои тёмно-розовые соски заостряются. Боже, как мне это нравится. – Внушительная эрекция, упирающаяся в мою спину, подтверждала это. – Охрененно здоровое покрывало расстелено на траве, а горы… они со всех сторон обступают озеро. И даже, несмотря на то, что сейчас лето… – он снова уткнулся в мою шею и прошептал, – на их вершинах лежит снег.
– Снег? – Я видела снег лишь один раз, когда путешествовала со Стюартом. Но мне так никогда не удавалось почувствовать, что же это.
– Да, детка, снег. Даже летом на вершинах гор лежит снег. А зимой его будет так много, что мы не сможем никуда пойти. Нам останется лишь дни и ночи напролёт заниматься любовью у камина, где будет гореть огромное ревущее пламя. А летом мы сможем подниматься на те вершины и кататься на лыжах, хотя мне больше нравится быть с тобой на покрывале.
– А у нас будут соседи? Кто-то будет наблюдать?
– Нет, никто не будет наблюдать. Больше никаких наблюдений. Только ты и я. Ты лежишь на спине. Твои затвердевшие соски смотрят на меня с этих охрененно сочных грудей. Я смотрю на тебя и вижу, как растрепались по покрывалу твои шелковистые волосы, вижу твоё прелестное личико, а потом замечаю, что твоя киска мокрая, но не из-за воды. Нет, ты мокрая и готовая для меня.
Я закрыла глаза и представила только что нарисованную им картину.
– Броди, а что мы будем делать на том покрывале?