Коварная
Шрифт:
– Какого чёрта? Ты позволил ему войти, когда я спала?
Несмотря на то, что его тело было во власти болезни, взгляд его глаз оставался живым, мрачным и внимательным.
– Я задал тебе грёбаный вопрос, жена, дважды. Где ты была прошлой ночью?
Откинув одеяла, я встала с кровати, и направилась к ванной комнате.
– С Вэл. Я говорила тебе, что собираюсь пойти развеяться с ней куда-нибудь.
– В чёртовой больнице? – Приглушённый голос доносился из моей комнаты, отражаясь от покрытого плиткой пола ванной. – И ты всю ночь
Сделав все свои дела, я вымыла руки и побрызгала на лицо водой. Заставляя Стюарта и дальше ждать, я завязала волосы в низкий хвост, взяла халат, и ленивой походкой вернулась в спальню.
– Да, – сказала я, завязывая пояс на талии. – Мы никуда не ходили. У неё было дежурство. Как ты, наверняка, догадался из нашего разговора, я была вне себя и не хотела здесь находиться.
– Проклятье, Виктория, тебя не было дома до часу ночи. Ты миссис Стюарт…
– Чёрт возьми, я знаю своё имя! Я была в больнице, с сестрой. Мы обсуждали новый проект для общества Харрингтона, ряд клиник по борьбе с раком в США. Скажите мне, мистер Харрингтон, и что из этого является неподобающим для вашей жены?
– То, что ты вернулась в час ночи.
– Проверь чёртовы записи в больнице. Около десяти вечера произошла крупная авария, на трассе I-95 столкнулось сразу несколько машин. Вэл нужно было быть в реанимационном отделении. Я ждала её в ординаторской. И, если честно, уснула. – Мои серые глаза сузились. – У меня был весьма эмоциональный день.
Затуманенный взгляд его синих глаз оставался неподвижным, без доли раскаяния.
Слава богу, что произошла эта большая авария. Я услышала о ней по радио, когда ехала обратно домой. Быстрый звонок Вэл, и моя история получила подкрепление.
Я продолжила:
– Она разбудила меня, когда вернулась в ординаторскую, и потом я поехала домой. Вот такая горяченькая история. И знаешь что, серьёзно, мне жаль твою жену, которой без твоего присутствия ничего и сделать нельзя, ох, да например, потрахаться.
Его недрогнувший взгляд соответствовал спокойному тону его голоса:
– Что ты только что сказала Трэвису?
В мыслях царил хаос.
– Я не помню. Сказала ему убираться вон из моей комнаты.
– Нет. Ты сказала ему «проваливай». Как ребёнок, мать твою.
У меня участилось дыхание, пока я обводила взглядом свою комнату.
Вот дерьмо! Всё это было затеяно не из-за того, что я поздно вернулась домой. А из-за моего визита в «Крейвен и Ноулз».
– Трэвис не имеет права, и ты не имеешь права позволять ему находиться в моей комнате.
– Это не твоя комната. Твоя комната в моей комнате – нашей комнате. Так было всегда. Мне не нравится, что ты спишь здесь, и это нужно прекратить.
Медленно закрыв и открыв глаза, я сделала глубокий вдох.
– Что ж, я, может, и пообещала тебе, что буду спать в твоей спальне, но ты тоже мне кое-что обещал.
Голубые глаза Стюарта потускнели, посеревшее лицо опустилось ему на
– Отвези меня обратно в нашу комнату. Я не очень хорошо себя чувствую, мы поговорим обо всем там.
Чувство долга пошевелилось в моём сознании, когда я взглянула на то, что осталось от мужчины, за которого я выходила замуж. Он уже не был тем всемогущим олигархом. Рак отнял у него силы и гордыню.
– Когда ты в последний раз принимал болеутоляющие? – спросила я, но не из-за волнения, а из-за того, что мне бы хотелось, чтобы он находился под их действием.
– Ночью, когда я, наконец, махнул рукой на то, когда ты вернёшься домой.
– Тебе не кажется, что пора принять ещё одну дозу?
Он скривил лицо и поднял на меня глаза.
– Нет. Я хочу поговорить об этом.
Я развернула его кресло, чтобы он оказался лицом ко мне, и присела на край кровати.
– Тогда говори. Я не хочу, чтобы этот разговор проходил в присутствии Трэвиса или одной из медсестёр из твоего гарема. Ты хочешь поговорить, давай поговорим.
– Я был там. Тори, я никогда не лгал тебе.
– Виртуальное присутствие не может приравниваться к физическому, – я сражалась с мыслями об абсурдности нашей беседы.
–Я-я больше не могу присутствовать там сам. Ты знаешь это. В моей жизни осталось так мало вещей, которые могут принести удовольствие. Осталось так мало времени… можешь ли ты винить меня за то, что я хочу получить наслаждение там, где могу? Я пока остаюсь мужчиной со своими потребностями. Я хочу то, что происходит на складе. – Он протянул ко мне руку. – И это.
Если бы мы говорили о чём-нибудь другом, а не о том, о чём говорили сейчас, я могла бы даже почувствовать к нему симпатию. Но это было не так, и я ничего не чувствовала.
– Да, я могу винить тебя. Ты единственный, кого я вообще могу винить.
– Это не правда. Я слышал, ты ходила в контору Паркера. – Конечно же, он слышал. – И ты читала соглашение. Скажи мне, кем оно было подписано.
– Тобой и…
– И тобой, – уверенно заявил он. – Ты согласилась на это ещё до того, как мы поженились. Как я уже говорил, во всём документе нет ни одного пункта, который бы гласил, что я должен присутствовать там физически. Но в контракте прописано, что ты будешь подчиняться. Ты по-прежнему могла слышать мой голос. Я по-прежнему мог тебя видеть.
Я резко встала с кровати, покрепче затягивая халат на талии, стараясь побороть "Смертельную колыбельную", которая грозила вот-вот заиграть в глубинах моего сознания.
– И я, чёрт возьми, подчинялась.
Его холодная и влажная на ощупь рука коснулась моей.
– Тори, ты была великолепна, как и всегда. А теперь устрой шоу только для меня. Позволь мне посмотреть на мою сексуальную жену в реальной жизни. Этой ночью я тоже этого хотел. Ты знаешь, что после того, как я посмотрю, мне очень нравится получить и свой лакомый кусочек. Но ты не приехала домой и отказала мне в этом удовольствии.