Коварная
Шрифт:
От её улыбки мне стало тепло. Было ли такое, чтобы кто-то хотел заботиться обо мне? Это был настолько волнительный для меня вопрос, что я не позволила себе задумываться над ним.
– Спасибо, Лиза. Я прямо сейчас начну свои поиски в Гугле.
– Если захотите кушать, в холодильнике полно еды. Ни в чём себе не отказывайте.
Сказав это, она ушла, а я рухнула на кровать с телефоном в руках. Открыв браузер, в строке поиска я набрала: «Стюарт Харрингтон». Большинство найденной информации относились к его бизнесу. Я просматривала всё больше результатов, пока не наткнулась на кое-что личное. Было похоже на то, что до женитьбы на Линдси Харрингтон,
Босоногая, я тихо вышла в длинный коридор, потом спустилась вниз и направилась в кухню. Наверняка, имелся более удобный маршрут, но в приглушённом свете я немного заблудилась. Как только мои ноги ступили на текстурный пол, я начала осматриваться в поисках холодильника. Их оказалось несколько, по одному в каждом углу достойной ресторана кухни. Все они были из нержавеющей стали и огромными по размеру.
Почти всю свою жизнь я провела в школах-пансионах. Мне мало что было известно о приготовлении пищи, но эта кухня весьма отличалась от той, что была в доме моей матери и Рэндала. Даже без света я смогла разглядеть встроенные духовые шкафы и кухонные плиты с многочисленными конфорками, над которыми нависали огромные вытяжки. Вблизи от шкафчиков стоял одинокий холодильник. Я решила начать с него. Когда я открыла дверцу, кухня залилась ярким светом. Как только мои глаза привыкли, то щёки тотчас зарделись, и я улыбнулась. На первой полке стояло множество контейнеров с подписью «Виктория». Вытащив первый попавшийся, я открыла крышку и обнаружила внутри салат и отдельно соус к нему. Во втором оказались свежие фрукты. Каждый был словно подарок, приготовленный специально для меня тем, кто действительно хотел мне помочь. Как только я потянулась за последним контейнером, то почувствовала, что атмосфера в комнате изменилась. Не то чтобы я услышала или физически ощутили чьё-то присутствие, я просто это поняла. Поняла, что больше не одна. До того, как я успела заговорить, из-за моей спины появилась большая рука и придержала дверцу. Мне даже не нужно было поворачиваться, чтобы понять – это Стюарт.
Глава 6
Десять лет назад.
Тёплое дыхание Стюарта коснулось моих волос, резко контрастируя с прохладой из холодильника. Мои руки и ноги тут же покрылись мурашками; от острого осознания своего внешнего вида и его близости я стала гиперчувствительной. Я стояла в его кухне в одной лишь длинной футболке и трусиках.
– Могу я тебе чем-нибудь помочь? – прошептал он рядом с моим ухом.
Переступив с ноги на ногу, я дотянулась до последнего контейнера. Быстро повернувшись и уверенно улыбнувшись ему, я ответила:
– Нет, благодарю. По-моему, Лиза уже обо всём позаботилась.
Теперь мы стояли почти нос к носу, Стюарт сделал шаг назад, и осмотрел меня с головы до ног.
– Жаль.
Я подняла бровь.
– Я надеялся, что тебе, может понадобиться что-нибудь ещё. Что-нибудь, что мисс Мэдисон не смогла бы тебе предложить.
– Я-я ещё не ела. Она сказала, что я могу взять…
Он шагнул ближе, его крепкая грудь коснулась моих стоящих торчком сосков. Забрав контейнер, он дотронулся
– Пойдёмте со мной, мисс Конвей, позвольте показать вам, какой отсюда открывается вид.
Словно животное, которое ведут на убой, я следовала за ним, бесшумно ступая голыми ступнями по твёрдой поверхности пола, пока мы не достигли нашей цели. Увидев маленький столик, на котором мерцала свеча, я ахнула. Как только мы прошли сквозь стеклянные двери, на меня обрушился солёный влажный воздух, а тепло снова вернуло чувствительность моим замёрзшим от кондиционера пальцам. Бросив взгляд на стол, я стала наблюдать за маленьким пламенем, защищённым стеклянным колпаком, которое освещало балкон в противовес тёмному океану под нами.
– Стюарт, это потрясающе. Ты говорил с Лизой?
Он непонимающе уставился на меня.
– Говорил, но давно. А что?
Честенлионсомной? Можно ли по его реакции предположить, что всё это он придумал сам, и возможно, то, что я упомянула Лизе об ужине при свечах, здесь не при чём?
Я покачала головой, мои тёмные волосы каскадом легли на плечи.
– Не важно. Просто именно об этом я ей и говорила.
– Тебе не нравится ветер с океана?
– Да нет, нравится. Очень нравится. Мне всегда хотелось проводить больше времени на пляже, но, хотя я и выросла в Майями, у меня это редко получалось.
Стюарт коснулся моей руки.
– Сейчас я не хочу говорить о твоём решении или о соглашениях. Если у тебя есть вопросы, спросишь меня завтра. Мы поговорим рано утром. Но сегодня вечером я хочу побольше узнать о тебе, а если ты захочешь, я расскажу и о себе.
Я поджала губы.
– Ты клянёшься, что не говорил с Лизой?
– Клянусь. – Он перекрестил своё сердце. – Наш последний разговор был посвящён ближайшему завтраку. Кстати, он будет в шесть, – мужчина посмотрел на часы, – и этот час приближается с каждой минутой.
Выгнув бровь, он спросил:
– Хочешь, чтобы я ещё раз поклялся? Не вопрос.
– Нет.
– я рассмеялась. – Зачем столько сложностей.
Я посмотрела на воду: точно такой же вид открывался из моей комнаты этажом выше.
– Здесь очень красиво.
– Да. – Согласился он, только его взгляд был направлен не на океан, а на меня. – Красивее, чем я смел мечтать.
Мои щёки покраснели, и я опустила глаза. Прежде чем я успела ответить, его пальцы коснулись моего подбородка.
– Тори, не отводи взгляд. Никогда не отводи взгляд. Ты слишком красива для этого.
– Тори? – переспросила я.
Никто и никогда так меня не называл.
– Мне нравится так. А еще мне нравится, что это имя только для нас двоих. Когда я назову тебя Тори, ты будешь знать, что это наша связь.
Я не знала что сказать. Нашасвязь? Унасужеестьсвязь?
– Стюарт, пожалуйста, расскажи мне о себе. Я знаю, что ты был женат, ты упоминал об этом. У вас были…? У тебя есть дети?
Он отрицательно покачал головой.
– Нет. Мы пытались. Линдси даже пробовала искусственное оплодотворение. Но не всё можно купить за деньги.
На его, казалось, идеально выстроенную маску уверенности в себе нашло облако печали.
– Я помню, ты сказал, что не хочешь говорить о соглашениях, но там есть длиннющий пункт о детях, вернее о том, что у нас их быть не должно. Ты можешь объяснить мне почему?
Стюарт открыл контейнер, в котором был виноград, и положил одну виноградину себе в рот.
– Я могу, и я хочу, но не сейчас. Теперь моя очередь спрашивать. Почему ты не сбежала? Почему осталась на ночь?