Коварная

Ромиг Алеата

– О!

Я утонула в глубине глаз Броди, когда головка его напряжённого члена прижалась к моему входу. Несмотря на то, какой влажной я была, с каждым дюймом он проникал за пределы моей сущности. Меня захватило восхитительное чувство наполненности, и я шевельнула бёдрами, чтобы он заполнил меня до предела.

Снова я коснулась его плеч, желая нашего соединения. Мои руки ласкали его рельефные мышцы, а он исполнял моё желание. Номер был пропитан мускусным запахом, заменившим свежий запах лосьона Броди, и этот запах манил меня к нему. Он не говорил ничего, но звуки страсти и одобрения заполнили мои уши, захватили все мои чувства.

Его

бёдра стали двигаться жёстче и быстрее, и я подхватила его ритм. Схватив меня за попу, он притянул меня ближе, удерживая наш вес своими руками, и уже трудно было сказать, где заканчивается один из нас и начинается второй. Мы были одним целым. С моих губ срывались стоны, когда его яйца ударялись о мои ягодицы.

– В тебе так хорошо. Я-я..., – пробормотал Броди, его взгляд затуманился, он отпустил мои ягодицы и нашёл пальцами клитор.

Как только его рука коснулась набухшего узелка нервов, комната вокруг перестала существовать. У меня так давно не было настоящего оргазма, что это всепоглощающее ощущение, когда взрываются фейерверки, и вспышки света электричеством проходят сквозь все тело, застало меня врасплох. Я не могла оторваться от Броди, боясь, что если отпущу его, то меня тут же унесут волны наслаждения, захлестывающие с головы до ног.

Начав сильнее вколачиваться в меня, Броди испустил рык, эхом пронёсшийся по номеру, и кончил. Когда дрожь неистового наслаждения исчезла, Броди поцеловал меня в лоб и потёрся своей щекой о мою.

– Ты потрясающая.

Улыбаясь, я подвигала бёдрами, посылая импульс туда, где мы были по-прежнему соединены.

– Думаю, это не я.

Его лицо посветлело, а в уголках глаз появились маленькие морщинки. Одно ловкое движение, и я оказалась сверху, оседлав Броди; его член по-прежнему был глубоко во мне.

– Уверен, больше тут никого не было. Это была только ты.

Он поднял меня за бёдра и опустил. Наши движения оживили то, что уже начало уменьшатся. Подстраиваясь под него, я почувствовала, как он вновь начал растягивать моё удовлетворённое лоно.

– Да, Вик. Продолжай двигаться. Не думаю, что я закончил.

Я откинулась назад, позволяя ему ласкать мою грудь. Броди искусно дразнил затвердевшие соски, его умелые пальцы одновременно дарили боль и наслаждение. Каждое из ощущений перетекало от груди к низу живота, усиленное толчками его бёдер. Напряжение во мне нарастало, и я задалась вопросом – сумею ли сохранить вертикальное положение... Как будто прочитав мои мысли, он переплёл наши пальцы, удерживая и поддерживая меня в возрастающем темпе. Дикое пламя, взорвавшееся чуть ранее, снова разгорелось, прожигая дорожку, грозящую разрушить мои так прочно возведённые стены.

Комната наполнилась криками, с моих губ слетали первобытные звуки, которые перекрыли рыки Броди. Мы продолжали двигаться до тех пор, пока наши слова и стоны не достигли своего пика.

– Проклятье! Вик, ты чертовски горячая!

Спина Броди изогнулась, а пальцы вонзились в мою плоть, когда его член запульсировал внутри меня. Из моего конвульсивно сжимающегося лона сочилась влага, наши вздохи удовлетворения постепенно успокоили наши движения, и в люксе стало тихо. Мы утопали в вызванной оргазмом тишине, и комната, да чёрт возьми, весь мир, словно окутало облаком покоя.

Не в силах встретиться с аквамариновым взглядом, видящим меня насквозь, я упала на грудь Броди, изнурённая, разрушенная. И пока я плыла в

своих ощущениях, сильные руки обняли мои плечи. Этот оргазм был не похож ни на один их тех, что я могла вспомнить. Определённо, я перестала быть цельной. Где-то в глубинах окутавшего меня тумана сидело осознание того, что я не что иное, как миллионы отдельных частичек, беззащитных перед ветрами жизни.

Но пока ещё эти частички не унесло, Броди снова поцеловал меня в лоб и потёрся своей щекой о мою. Он притянул меня в свои тёплые объятия и продолжал обнимать, пока я таяла рядом с ним. В ту же минуту я положила голову ему на плечо и заснула.

– Вик, – встревоженный голос Броди выдернул меня из забытья.

Вот дерьмо! Несмотря на открытые шторы, в номере было темно.

– Чёрт! Который час?

– Уже за полночь.

Голова кружилась, я отбросила простыни, выскочила из кровати и начала искать свою одежду.

– Где твоя машина?

Моя машина?

– Чёрт! У больницы.

Броди потянулся к моей руке, его слова звучали медленно, особенно если сравнивать с хаосом в моих мыслях, ещё не отошедших ото сна.

– Всё нормально. Если он будет расспрашивать тебя, скажи ему, что была с Вэл в больнице.

Броди взял свои брюки и продолжил:

– Вы обсуждали новые центры по борьбе с раком, но её вызвали на какой-то экстренный случай. Ты уснула, ожидая её возвращения.

Я как раз надевала платье.

– Отлично. Мне лишь нужно предупредить Вэл.

– Она не будет против?

Я пожала плечами.

– Она же моя сестра. Мы заботимся друг о друге.

– Позволь, я отвезу тебя до больницы.

Кивнув, я взяла сумку и вытащила телефон: два пропущенных звонка от Трэвиса. Этого стоило ожидать. Если не Стюарт, то это всегда был его информатор: глаза и уши моего мужа. Да уж. Разберусь с этим утром. Сейчас я все равно ничего не смогу сделать.

Пока мы шли к машине Броди, я спросила:

– Как ты так быстро придумал алиби?

– Миссис Харрингтон, в конце концов, я ваш адвокат. Это моя работа.

Глава 4

Десять лет назад.

– Мисс Конвей?

Трэвис - мужчина, который приехал за мной, приблизился так незаметно, что я его не заметила, и направился к лифту. Я поспешно последовала за ним, но догнала его, лишь, когда двери открылись. На панели была всего одна кнопка – «ПХ» - что, как я поняла, означало «Пентхаус». В моей голове крутились тысячи вопросов, но даже с таким скромным опытом, как у меня, я и помыслить не могла, что у этого водителя есть на них ответы.

Я согласилась пойти на встречу, организованную моими родителями, но они не дали никакой конкретной информации. Единственное, что я получила, был наряд, который я должна была надеть, и записка, в которой говорилось о том, что моё присутствие там являлось крайне важным для будущего всех нас.

Стараясь скрыть своё беспокойство, я изо всех сил пыталась выглядеть невозмутимой и сохранять молчание в маленьком, неуютном пространстве кабины, в то время, как лифт поднимал нас к месту назначения. Когда двери открылись, передо мной предстали самая захватывающая панорама и самая изысканно декорированная гостиная, которые мне когда-либо доводилось видеть. Высокие окна освещали комнату, насыщенная синева неба и моря оттеняли светлую мебель.