Коварная одержимость
Шрифт:
На его губах появляется извращенная усмешка.
— Мне нравится, когда ты злишься на меня.
— Может, твой брат был бы лучшим вариантом, — бросаю я с ядом, зная, что это единственное, что сможет остановить его. Перевести все с извращенного увлечения на ненависть.
И срабатывает. Его улыбка тут же исчезает, и передо мной предстает хищник. На это раз мне плевать.
— Поосторожнее, Ара, — предупреждает Лука, и у меня мурашки по коже от смертельной угрозы в его тоне. Но я уже встречалась лицом к лицу с этим монстром, и сделаю это снова и снова, чтобы защитить то, что
— Убирайся к чертовой матери. Сегодня я не буду играть в твои игры.
Лука тихо смеется, и этот жуткий смех только разжигает мою ярость.
— В игры здесь играешь только ты, милая.
Мама. Я вспоминаю ее живой, смеющейся, заботливой. И не позволю этому чудовищу вытеснить ее из моего сердца.
— Ты получил то, зачем пришел, верно? Твой член мокрый? Теперь мы закончили. Все, конец. Больше ничего не нужно? — Бросаю я с вызовом. Независимо от того, чувствует он что-то или нет, я знала, что одна мысль о том, что мы могли бы быть чем-то большим, чем хозяин и рабыня, заставит его нервничать. И я делала ставку на это.
Реакция мгновенная: он сжимает зубы, взгляду возвращается холод.
— Радуйся, что я тебя еще не убил, — прошипел он.
— Это не так мило, как тебе кажется. Проваливай из моего дома, — повторяю я.
Какие слова еще найти, чтобы ранить этого человека? Чтобы он устал от меня и дал мне передышку. Или хотя бы расстояние, достаточное, чтобы я могла разрушить его мир до основания.
Я потеряла себя, запутавшись в этом препятствии, которая слишком быстро превратилась в какое-то недоразумение.
— Твой ядовитый язык тебе к лицу, — провоцирует он.
— Я твое больное наваждение, Лука. И не стану заменой той любви, которую ты жаждешь получить.
— Любви? — Его лицо искажает презрительная усмешка, и я понимаю, что попала в точку. Его взгляд становится холодным и опасным. — Сильно ты себя переоцениваешь.
— Тогда уходи. Ты же уже получил, что хотел.
Он напрягает челюсть, и я понимаю, что задела его за живое. У нас обоих есть одна и та же слабость. Поэтому мне было проще проецировать это на него и нападать.
— Считай, что тебе повезло, что у меня сегодня есть дела, — прорычал он, и я замечаю, как потеют мои ладони. Он взбешен. Но также заблокировал все свои эмоции. Той его версии, которая всего несколько минут назад делилась со мной своей уязвимостью, больше нет.
Я заставляю себя окаменеть, потому что собираюсь сделать то же самое.
Лука Армани забрал слишком много.
Теперь ему предстоит за это заплатить.
42
Лоренцо протягивает мне кофе, пока я сижу в офисе «Armani Enterprises». Я только что проверил прогнозы на следующий год, и нас ждет очередной впечатляющий рост. Именно поэтому я нанял лучших для управления бизнесом, пока мое внимание сосредоточено на другом.
Сейчас все мои мысли заняты одной маленькой гадюкой с ядовитым язычком.
Не могу понять, что именно в ее словах испортило мне настроение. Неприятно осознавать, как ей удается залезть мне под кожу. Иногда думаю, что должен был прикончить ее в ту самую минуту, когда впервые увидел.
Сколько
— Вы в плохом настроении, сэр, — прерывает мои мысли Лоренцо.
— У меня каждый день плохое настроение, Лоренцо.
— Возможно. Но учитывая, что я забрал вас сегодня утром из квартиры Арабеллы Бароне, рискну предположить, что она имеет к этому отношение.
Я бросил короткий взгляд в его сторону. Лоренцо всегда был таким, проверяя свои границы и слегка вмешиваясь в мои личные дела.
Я рассказал Аре о своем первом ранении в семнадцать, но умолчал, что именно Лоренцо тогда нашел меня. Я почти не приходил в сознание. За это я в каком-то смысле ему благодарен. Долгие годы уговаривал отца позволить Лоренцо быть моим телохранителем. Возможно, только поэтому ему прощается чуть больше, чем остальным.
Ара же перевернула все с ног на голову. У меня полное право владения на ее вещи, как и на нее саму. Но ее слова… Они всколыхнули тревожную мысль. Разве это просто привязанность и болезненное увлечение?
Неужели эта маленькая гадюка забрала у меня больше, чем я осознавал? Я привязался к ней. И вчера ночью сам к ней пришел, чтобы обрести немного покоя. Неприятное ощущение пробегает по коже, напрягает до предела. Это чувство чуждо мне, опасно и, в каком-то смысле, может стать слабостью, если я не определю ее четкую роль. Она моя шлюха. Так почему это стало проблемой сейчас?
Ара стала проблемой, которую я не могу решить.
— Я не до конца уверен, что с ней делать, Лоренцо, — признаюсь, откладывая бумаги.
Он выглядит удивленным. Когда я в последний раз обсуждал что-то личное? Я вообще не привык говорить на такие темы, но, если не выпустить пар, я буду вынужден перестрелять половину сотрудников, потому что эта женщина сводит меня с ума.
— Если позволите сказать, я удивлен, что вы еще не избавились от нее. Насколько я понимаю, вы подозреваете, что она может быть причастна к краже груза. Вероятно, в этом как-то замешан ее отец. Любого другого вы бы уже допросили и давно избавились. С ней же вы… обращаетесь иначе. Простите за дерзость, но, похоже, она привлекла ваше внимание совсем по другим причинам.
Мне совсем не нравится его намек и то, что он заметил — я действительно отношусь к ней иначе. И, по правде говоря, кажется, ей даже нравится, как я ее мучаю. И мне тоже. Безмерно. Я понял, что, как бы ни хотелось сломать ее… я не хочу ее убивать. Не хочу, чтобы она была далеко, вне зоны моей защиты. Но и привязываться к ней я тоже не желаю.
Если бы кто-то другой позволил себе такой же тон, как она сегодня утром, это не осталось бы без последствий. И все же, покидая ее квартиру, я чувствовал нечто вроде стыда и вины — чувство, которое я не испытывал уже… много лет. Я привычно полез в карман за ее ожерельем, вспоминая, что его там больше нет. Раньше я часто вытаскивал его и разглядывал крестик с ее инициалами, обдумывая, как разобраться с этой маленькой гадюкой. Эта одержимость разрушает мое здравомыслие.