Котёл колдуна
Шрифт:
– А раньше было нельзя?
– не удержался от язвительного замечания Павел.
– Какой разговор на ходу, - кентавр остался невозмутимым.
– В общих чертах я все вам уже рассказал. Остались детали.
– Хороши детали. Я как не понимал ничего, так и не понимаю. Что здесь вообще происходит? Вы кто, пришельцы?
– А что, сильно похожи?
– усмехнулся, ответив вопросом на вопрос, Колдун.
– Вы, может, и нет, - Павел смерил Колдуна взглядом.
– А вот кентавров мне видеть еще не доводилось. А на тропе что произошло? С кем мы там встретились? А в озере кто живет?
– Павел оглянулся на Тима, как бы ища у того поддержки.
Колдун неторопливо прошелся от двери к окну, при этом занавеска едва заметно дернулась, но осталась висеть на месте, и сел на лавку, поставив между колен посох. Он задумчиво покивал головой, словно отвечая про себя каким-то своим мыслям, и пронзительно взглянул на Павла.
Павел дернулся, как от удара, и в следующее мгновение отчетливое понимание происходящего заставило его вслепую нашарить стул и опуститься на жесткое сиденье.
– Не может быть, - растерянно прошептал он.
– Неужели это правда?
– Что правда, что?
– дергал его за рукав Тим.
– Я тоже хочу все знать.
– Сейчас узнаешь, - прошептал Павел и повернул побледневшее лицо к своему спутнику.
Ночь выдалась ясной и холодной.
Павел и Тим сидели на крыльце, прижавшись друг к другу плечами, - так было теплее - и вполголоса неторопливо переговаривались, иногда надолго замолкая.
Китоврас и Колдун тактично остались в доме, не мешая гостям обмениваться впечатлениями. Домовой копошился в невидимом отсюда дровяном сарае, а проникшийся неожиданной симпатией к Тиму Гарм терпеливо стоял сбоку от крыльца, позволяя выдирать колючки репейника из густой шерсти.
– Ну и зверюга, - Павел опасливо покосился на пса.
– Неужели ты его совсем не боишься?
– Конечно, нет, - беспечно ответил Тим и несильно дернул Гарма за ухо, отчего пес глухо заворчал.
– Чует хозяина. Не трусь, пока я рядом, он никого не тронет.
– Хозяина...
– Павел тоскливо взглянул на звезды.
– Чертовщина какая-то. Ты - и Ученик Колдуна. В голове не умещается. Тим, - робко спросил он, - ты точно решил остаться?
– Почему бы и нет, - Тим оттолкнул пса и повернулся к Павлу. В темноте восторженно блеснули его глаза.
– Это ведь один шанс на миллион. Представляешь! Хотя дома, наверное, не поймут, - тут же загрустил он.
– Но я им все объясню.
– Объяснишь?
– Да это не проблема. Теперь не проблема. Я ведь и сам еще толком не знаю, что могу, но прямо чувствую, какая во мне сила. Что бы сейчас сделать? Ну, например, вот.
Тим несколько раз прихлопнул ладонями, как будто собирался лепить снежок, и тут же в его руках засветился молочно-белый упругий шарик.
Несильно подбросив его в воздух, Тим подул на него, и шарик взлетел над поляной, залив траву и дом холодным ярким светом.
Потом странный колобок, тихо треща, медленно поплыл в сторону леса и там вдруг громко взорвался, ослепив на миг зачарованно следящего за ним Павла.
– Что это было? Шаровая молния?
– Не знаю. Я просто захотел сделать такой шарик и сделал. А молния это или нет, у Колдуна спрашивай. Я еще вот что могу...
Тим внимательно посмотрел на угол дома,
Цветы сомкнули лепестки в горсть и, казалось, зябко вздрагивали от ветерка, налетавшего с озера.
Павел заметил, как напряглось лицо Тима, и сразу же вслед за этим встрепенулись ломкие стебли, освобождаясь от скатывающейся по ним росы, разом распахнулись сжатые до этого чашечки, полыхнув в темноте пронзительно-оранжевым цветом.
– Вот, - удовлетворенно откинулся на верхнюю ступеньку Тим. Убедился?
– и, не дожидаясь ответа, нелогично продолжил.
– А ты все понял насчет Коридоров, криттенов этих?
– Не криттенов, а криттеров, - машинально поправил Павел.
– Криттер по-английски тварь. Я об этом читал кое-что, но не думал, что это может быть правдой настолько, что я сам с ними встречусь.
Понимаешь, при всевозможных планетных катаклизмах: землетрясениях, извержениях вулканов, или, скажем, при падении крупных метеоритов, а следовательно, мощных взрывах - возможен большой выброс энергии, который сопровождается резким электромагнитным всплеском. При этом иногда искривляется пространство, замыкаясь в гравитационный коллапс или еще, как говорят, "сферу Шварцшильда". Таким образом появляются Коридоры, ведущие в иные миры.
Короче, я и сам многого не понимаю, это какой-то запредельный уровень. Лучше еще раз спросить у Китовраса, он ведь как-никак Инспектор. Ходит по этим Коридорам, как у себя дома.
– Инспектор, Хранитель, - недовольно пробурчал Тим.
– Вот дракон это понятно. Озеро - Инкубатор, тоже более-менее ясно, а все эти сферы Шварцшильда, криттеры, электромагнитные излучения пусть физики изучают.
– Да не знают ни черта твои физики!
– Павел даже вскочил от возбуждения, но тут же снова сел, предупрежденный тихим рычанием Гарма.
– Если бы они толком знали о Коридорах, ядерные испытания запретили бы давным-давно. Китоврас ведь говорил, что Коридоры сейчас почти постоянно открыты именно из-за этого.
Пускаем в свой мир неизвестно кого, а потом плачем, разобраться ни в чем не можем.
– И что ты теперь собираешься делать?
– Пока не знаю. Может, подожду твоего окончательного решения. Захочешь - уйдем вместе. Китоврас обещал помочь выбраться к поселку. Хотя, если честно, хотелось бы пожить здесь, посмотреть, чем закончится эта заварушка. Колдун говорил, что у них неприятности. Слишком много сейчас вокруг Инкубатора криттеров, не все они здесь нужны. Есть такие, что просто мешают. Вот, дакини, например. Как я понял, Колдун прогнать их пока не может. Потом с инопланетянином этим желаю побольше потолковать...
– Это с Китоврасом, что ли?
– С ним самым. Галактический инспектор... С ума сойти.
Словно услышав, что говорят про него, на крыльцо выбрался кентавр. Павел и Тим посторонились, освобождая ступени, и Китоврас неловко спустился по ним на поляну, стараясь не поворачиваться к Гарму спиной.
– Хороша ночка!
– кентавр протопал к опушке и встал под деревом с густой лиственной кроной.
– Душ принять не хотите?
– спросил он и, не дожидаясь ответа, встряхнул гибкий ствол.