Котёл колдуна

Владимир КЛИМЕНКО

КОТЕЛ КОЛДУНА

"В районе озера Тургай в Горном Алтае упал крупный

метеорит..."

"Вполне возможно, что военные провели испытание

нового оружия в труднодоступной части Горного Алтая..."

"Русские не выполняют договор о полном прекращении

ядерных испытаний..."

"Мощный всплеск аномальных явлений в окрестностях

озера Тургай позволяет предположить, что здесь имело место

посещение Земли НЛО..."

"...обнаружено

тело эколога из Новосибирска

П.Балашова. Молодой ученый погиб при невыясненных

обстоятельствах..."

"Высказано мнение, что П.Балашов подвергся "болезни

Жарова"..."

"Следует рассказать о необычной болезни, которая

время от времени случалась с рабочими Семипалатинского

полигона. Между собой ее называли там "рассыпание, или

болезнь Жарова". Этот доктор натолкнулся на загадочный

эффект... "рассыпавшийся" человек словно бы выпадал из

жизни на несколько суток - не дышал, не двигался, а потом

вдруг вскакивал как ни в чем не бывало"

"Создана правительственная комиссия по исследованию

загадочной аномалии..."

Из газетных сообщений

Часовой с красными погонами внутренних войск на выгоревшей гимнастерке даже не потребовал пропуск.

– Не подходить!
– крикнул он еще издали и деловито поправил ремень тяжелого "калашникова".

Павел растерянно остановился. Упакованная в брезентовый чехол байдарка больно оттягивала плечо. Его нерешительность придала уверенности часовому.

– Иди отсюда!
– совсем по-мальчишески добавил он и мотнул головой в сторону автобусной остановки.
– Стрелять буду!

– Да у тебя и патронов, наверное, нет, - пробормотал Павел, но дальше все же не пошел.

Солнце на западе уже цеплялось за верхушку дальней горы. Длинная тень Павла, неестественно вытянутая и худая, упиралась прямо в пыльные сапоги часового, но не дотягивалась до колючей проволоки, на которой висела хорошо заметная табличка: "Проход воспрещен. Опасная зона".

– Чего остановился?
– снова крикнул солдат и повертел тощей шеей, даже не задевавшей за края воротничка.
– Иди, иди, турист!

Часовому было смертельно скучно и жарко. Павел посмотрел на его простодушное деревенское лицо с капельками пота над верхней губой и ослабил шнуровку байдарочного чехла. Прямо под шнуровкой должен лежать литровый термос с водой. Воду он предусмотрительно набрал еще в поселке, пока дожидался попутки.

– Пить хочешь?
– примирительно спросил он и набулькал в крышку термоса с полстакана не успевшей за два часа нагреться колодезной воды.

– Иди отсюда, - уже не приказал, а попросил часовой. В его глазах отчетливо читалось: "Пропадите вы все пропадом".

Дорога, ведущая к воротам турбазы, была пуста, но за колючей проволокой и отступающим за ней метров

на пять забором слышались отрывистые слова команд и тарахтенье мотора.

– Сейчас вызову наряд, арестуют!

Солдат снова поправил автомат, как бы показывая этим жестом, что он при исполнении и праздных разговоров не потерпит.

Павел со вкусом, не торопясь, выпил воду, а оставшиеся капли стряхнул под ноги. Вода тут же скаталась в мелкие пыльные шарики.

И дорога, и турбаза были знакомы до мелочей.

Четыре года назад Павел прожил здесь целый месяц. Забор и тогда стоял на том же месте, но лишь чисто символически указывал на границы базы: ворота всегда распахнуты настежь, и на огражденную территорию не забредал только ленивый. Местные жители из соседней деревни ходили в туристический магазинчик, как в свой, а вечером молодежь со всей округи тянулась на танцы.

Дощатый помост танцплощадки на невысоком обрывистом берегу озера Тургай, казалось, нависал над самой водой, и ночью в спокойной темной глубине отражались разноцветные огоньки праздничных гирлянд, глухо ухала бас-гитара, и далеко-далеко разносился тоскующий вопль солиста: "Бессаме, бессаме мучо...".

За поворотом дороги пронзительно взвыла милицейская сирена, мгновенно вернув к реальности.

Павел торопливо спрятал термос и затянул шнуровку.

Выпрямляясь, он стукнулся о дюралевые лопасти весел, торчащие из чехла, как чутко настороженные уши, и, потирая ушибленное место, увидел, как прямо на него, сверкая проблесковым маячком, несется милицейская "Волга", а следом за ней едут еще две машины.

Не дожидаясь лишних неприятностей, Павел поволок байдарку к обочине.

"Волги" - милицейская белая с синей полосой и две черные затормозили метрах в семи от часового, на том самом месте, где только что стоял Павел. Следовало ожидать, что часовой отдаст честь и откроет проход в "колючке", но этого не произошло.

Машины постояли, словно совещаясь, и наконец дверка второй черной "Волги" отворилась и из нее вышел генерал-майор вместе с двумя полковниками. Павел заметил, как подтянулся часовой и нервно поправил пилотку, но остался стоять на посту.

"Неужели не пропустит?
– отчаянно-весело подумал Павел и покосился на самую дальнюю машину, из нее на дорогу как раз стали выходить мужчины в штатском самого начальственного вида.

"Из краевого совета, что ли? Вон какое солидное сопровождение. Хотя еще неизвестно, кто кого сопровождает."

Лицо начальника, вышедшего последним, показалось Павлу неожиданно знакомым.

"Господи, да это же Николай Ильич Бойко из "Центрохранприроды"! вдруг вспомнил он, глядя на то, как высокий осанистый мужчина в темно-синем костюме с ярким заграничным галстуком раскуривает "Мальборо".
– Вот так встреча!".