Кот в мешке
Шрифт:
— В аварию мы попали, — неохотно начал объяснения рыжий, — около Финляндского в нас «скорая» врезалась, мы с Манюней отделались испугом, а Альбертика твоего, похоже ,насмерть…
— Что значит — похоже? — скрипнув зубами, спросила Алла. — Жив он или мертв?
— Кровищи было — ужас! В ту же «скорую» его взяли, которая на нас налетела, сказали — в реанимацию, но вряд ли довезут… Перелом основания черепа и еще какие-то повреждения.., так что, считай, уже умер.
— Значит — жив! — прервала его Алла голосом, не предвещающим ничего хорошего. —
— К нам менты шли, — начал оправдываться рыжий, — не убивать же санитаров у них на глазах… Кроме всего, у нас деньги большие были на руках, мы не могли рисковать, сама понимаешь…
Меня Евгений Иваныч всегда учил: если везешь деньги, никогда не встревай в разборку, держись тихо…
Алла подняла на рыжего настороженный взгляд.
Она прекрасно поняла его намек и предпочла не углубляться в опасную тему.
— Ладно, — проговорила она более спокойным голосом, — будем считать, что Альберт не доедет до реанимации. Главное — деньги.
Алла расстегнула застежки кожаного баула. Ее лицо залила мертвенная бледность, потом по этой гипсовой маске поползли красные пятна. Рыжий смотрел на лицо женщины как зачарованный, боясь даже подумать о причине таких удивительных преобразований.
— Что это? — проговорила Алла страшным голосом. — Что это за хрень, я вас спрашиваю?
Рыжий шагнул к столу и заглянул в баул. Сумка была набита яркими глянцевыми журналами.
«Плейбой» и «Пентхауз», «Клубничка» и «Стрипшоу», «Максим», «Знакомства» и прочие сомнительные издания плотно заполняли внутреннее пространство баула… И никаких денег, даже намека на вожделенные доллары!
— Журнальчиков прикупили? — холодным издевательским тоном проговорила Алла. — Полистать на досуге?
— Он никуда не заходил… — холодея, проговорил рыжий, чувствуя, как почва уходит у него из-под ног. — Прямо возле двери мы его подхватили…
Даже Манюня, до которого по причине редкостной тупости все обычно доходило только на следующий день, перестал жевать свою жвачку и выразительно произнес:
— Во, блин! Никак кинули!
— Удивительно тонкое замечание! — скривившись проговорила Алла. — С кем мне приходится работать!
И тут выдержка изменила ей. Она швырнула тяжеленный, набитый порножурналами баул в голову рыжему, который с трудом увернулся, и яростно завопила:
— Уроды! Идиоты! Ублюдки! Кретины недоделанные! Дебилы клинические! Козлы!
Если обвинения в умственной неполноценности были вполне справедливы и заслуженны, то последнее ругательство было в глазах Аллиных подчиненных чересчур оскорбительным.
— Ты это что себе позволяешь? — набычившись, прорычал немногословный Манюня. — Ты хоть бы кто ни была, а за «козлов» непременно ответишь! Такого я никому не спущу!
Он шагнул к столу и протянул к Алле огромную лапу. Алла отскочила в сторону и вытащила из-за пояса маленький черный пистолет. Рыжий переводил взгляд с Аллы на Манюню, прикидывая, как безопаснее поступить,
— Ты почему без вызова? — заорала Алла, яростно сверкая глазами.
Только сейчас она разглядела пятно крови на рукаве парня и поняла, что случилось что-то серьезное.
В это время все находившиеся в кабинете услышали доносящиеся снаружи выстрелы и взрывы.
— Череп… — прохрипел охранник, тяжело дыша. — Череп со своими бойцами нагрянул…
На Выборгском шоссе неподалеку от здания бывшей детской спортивной школы остановились три джипа с затемненными стеклами. Дверцы машин одновременно распахнулись, и из них высыпали полтора десятка бойцов в черных спортивных костюмах и натянутых на лицо трикотажных шапочках с узкими прорезями для глаз.
Как будто исполняя хорошо отрепетированную пантомиму, бойцы разделились на две примерно равные группы. Одна из этих групп пробежала вдоль забора и зашла сзади школы, вторая группа рассыпалась в цепь с передней стороны участка.
Невысокий человек с плоским чемоданчиком в руке подошел к металлической ограде, нашел проходящий по ней тонкий незаметный провод сигнализации, подключил к нему небольшое электронное устройство, имитирующее нормальный сигнал, и после этого перекусил провод кусачками. Он махнул рукой, и бойцы в считанные секунды перебрались через ограду и подбежали к зданию школы. В то же время вторая группа преодолела ограду на задах участка и подобралась к зданию, заблокировав его с обратной стороны.
Электронщик открыл свой плоский чемоданчик и включил специальный передатчик, наводящий помехи на камеры видеонаблюдения. По его сигналу один из бойцов подбежал к входной двери, вскинул на плечо черную трубу гранатомета и нажал на спуск.
Вспыхнул сноп пламени, металлическую дверь разнесло в клочья, и только после небольшой драматической паузы прогрохотал тяжелый глухой взрыв, от которого вылетели стекла в соседних окнах.
Несколько бойцов ринулись в пролом, но навстречу им полоснула короткая очередь из старого надежного «Калашникова». Один из атакующих споткнулся, согнулся пополам, судорожно хватая ртом горячий воздух, и упал мертвым на пороге школы.
Внутри здания зачастили, присоединившись к автомату, сухие пистолетные выстрелы, потом заработал второй автомат. Двое бойцов в черном короткими ломиками сорвали решетку с одного из окон и забросили в проем несколько гранат. Из школы повалили клубы удушливого дыма. В то же время с задней стороны базы тоже посыпались выстрелы.
Время уплотнилось и загустело. Перебежки бойцов, выстрелы, взрывы гранат, стоны раненых, хриплое дыхание сражающихся — все это казалось настолько нереальным, что сторонний наблюдатель, если бы он оказался здесь в эти минуты, принял бы происходящее за страшный сон. Звуки короткого, но жестокого сражения слились в дикую и волнующую симфонию.