Кот в мешке
Шрифт:
— Пожалуйста, помогите! — воскликнула она. — Я в безвыходном положении!
— Я не могу, — Таня показала глазами на поднос, — я очень спешу…
— Это вопрос жизни и смерти! — Голос девушки был умоляющим, казалось, она сейчас упадет в обморок.
Таня растерянно огляделась по сторонам. То наглые охранники миллиардера слоняются по коридору, а то, как на зло, вокруг ни души… Девушка тяжело вздохнула и вошла в шестьсот третий номер.
— Что случилось? — спросила она, поставив поднос на столик и удивленно оглядываясь. —
— Пока ничего не произошло, — ответила девушка, — но сейчас произойдет. Сейчас, моя дорогая, ты на некоторое время потеряешь сознание. Не бойся, это совсем не больно… — И с этими словами она брызнула в лицо горничной прозрачной пахучей жидкостью из голубого флакона.
Таня ахнула, перед ее глазами поплыли круги, и она упала… Точнее, упала бы, если бы Лола — а это была именно она — не подхватила ее и не уложила аккуратно на мягкий пушистый ковер.
Затем она быстро скинула махровый халат, под которым на ней была надета униформа горничной, подхватила поднос с минералкой, выскользнула из номера и, прикрыв за собой дверь, повесила на нее табличку: «Просьба не беспокоить».
После этого легкой грациозной походкой двинулась в конец коридора к апартаментам олигарха.
За входной дверью ее встретил охранник. Плотоядно улыбнувшись, он обхватил девушку:
— Ну-ка, ну-ка, проверим, нет ли у тебя оружия?
— Не надоело? — с кислой миной осведомилась Лола, чувствуя, что обыск затянулся. — Твой босс ждет воду, между прочим.
— Ну ладно, недотрога. — Секьюрити отпустил ее и напутствовал шлепком по мягкому месту. — А что ты делаешь вечером?
— Чищу ножи и вилки, — огрызнулась Лола, входя в следующую дверь.
Большая светлая комната была обставлена мебелью из золотистой карельской березы, от которой казалась еще светлее. Возле огромного окна в глубоком кресле сидел невысокий лысеющий мужчина самого заурядного вида и разговаривал по мобильному телефону.
— Нет, — недовольно проговорил он в трубку, скривившись, — идиотка, это мне и на фиг не нужно…
Увидев застывшую возле двери девушку, он прикрыл трубку ладонью и, понизив голос, сказал:
— Это я не вам! Поставьте воду на этот стол…
Затем снова крикнул в трубку:
— Нет! Я сказал — нет!
Ольшанский бросил трубку на стол и увидел, что горничная все еще находится в комнате.
— В чем дело? — В его голосе снова зазвучало недовольство. — Чаевые вам дадут потом, я не ношу при себе денег…
— Я не хочу брать у вас деньги, — решительно, будто прыгнув в ледяную воду, проговорила Лола, — я хочу отдать вам деньги, и большие.
В глазах олигарха зажглось любопытство:
— Вы знаете, почему я стал богатым человеком? Потому что никогда, ни разу в жизни не отказывался ни от каких денег. Интересно, что вы называете большими деньгами?
— Приблизительно два миллиона долларов.
Ольшанский развернулся вместе
— Садись. Садись и рассказывай.
— На «вы», пожалуйста! — высокомерным тоном ответила Лола, опускаясь во второе кресло.
Двое мрачных охранников провели Маркиза по коридору шестого этажа и подвели к двери апартаментов Ольшанского. Здесь его встретил личный телохранитель олигарха, окинул неодобрительным взглядом и приступил к обыску.
Говорят, самому тщательному обыску подвергают рабочих на южноафриканских алмазных шахтах, но та процедура, которую провели с Маркизом, вряд ли уступала этому африканскому издевательству.
Проверив самого Леню, охранник не менее тщательно обследовал его сумку. К его чести, увидев содержимое этой сумки, он даже бровью не повел — должно быть, в окружении миллиардера привык к огромным деньгам, а невозмутимость входила в перечень его профессиональных достоинств, Наконец Леню впустили в святая святых — кабинет Ольшанского.
Однако первый, кого он увидел, войдя, был не сам олигарх, а… Лола. В униформе горничной, которая удивительно ей шла, девушка сидела на краю журнального столика и, громко смеясь, разговаривала с невысоким мужчиной, стоявшим возле окна, свет от которого мешал его рассмотреть.
В руке у Лолы был бокал с голубым коктейлем, и вид у нее был очень непринужденный.
— Ленечка! — явно обрадовалась она. — Познакомься, это Вадим… Вадим Александрович. Вадим, это Леонид.., я вам о нем рассказывала.
Мужчина сделал несколько шагов навстречу, и Маркиз разглядел хорошо известное по средствам массовой информации лицо. Надо сказать, внешность олигарха его разочаровала — стареющий, лысеющий, полнеющий мужчина, — в общем, ничего примечательного.
Ольшанский протянул руку, улыбнулся.., и Леня изменил свое мнение.
Улыбнувшись и пожав руку, олигарх как бы включил на какое-то время источник высокого напряжения, и от него повеяло энергией, напором и силой. Улыбка не сделала его привлекательнее или обаятельнее, как бывает с некоторыми людьми.
Она сделала его сильнее. Этот человек мог добиться всего, чего хотел. От него исходило какое-то особое излучение — излучение власти, влияния, больших денег.
— У вас замечательная подруга, — с улыбкой проговорил Ольшанский, — она сумела найти ко мне безошибочный подход… Поверьте, это далеко не просто. Многие люди годами безуспешно добиваются встречи со мной, а она смогла это сделать за какие-нибудь минуты…
Леня не стал уточнять, что в отличие от тех «многих людей» они с Лолой ничего не хотели просить у Ольшанского, напротив, сами принесли ему деньги… Его очень удивил веселый взгляд Лолы, блеск ее глаз. Она выглядела так в единственном случае — когда бывала кем-то увлечена… Когда успела?