Косыгин
Шрифт:
Листаю страницы центральных газет за 1980 год — «Правду», «Известия», «Комсомольскую правду», «Социалистическую индустрию»…
Косыгин принимает участие в переговорах с канцлером ФРГ Гельмутом Шмидтом и министром иностранных дел Гансом-Дитрихом Геншером — они прилетели в Москву. Переговоры с руководителями Социалистической Республики Вьетнам. В Варшаве проходит очередная сессия СЭВ. Косыгин говорит о необходимости «учитывать объективные факторы изменения мировой энергетической и сырьевой обстановки: закономерность возрастания затрат и сырья, невозобновляемость этих ресурсов». Председатель Советского правительства обещает сохранить в 1981–1985 годах «поставки нефти в страны
До конца сентября на всех официальных снимках Косыгин рядом с Брежневым. Они ведут переговоры с зарубежными делегациями, открывают Олимпийские игры — Косыгин 18 июля выступает на приеме в Кремлевском дворце съездов, Брежнев 19-го — в Лужниках.
А немногим ранее, в июне, пленум ЦК КПСС принял решение о созыве XXVI съезда партии. Назначена дата — 23 февраля 1981 года. Утверждены повестка съезда и докладчики: товарищ Л. И. Брежнев, отчет ЦК КПСС и очередные задачи партии в области внутренней и внешней политики; товарищ А. Н. Косыгин, «Основные направления экономического и социального развития СССР на 1981–1985 годы». Об этой пятилетке, одиннадцатой, Косыгин думал с большой тревогой и в те же летние месяцы начал делать первые наброски к своему докладу.
Знал ли он о комбинации, которая плелась за его спиной? Ее особенно и не скрывали. Его первый зам все чаще демонстрировал свою близость к Самому.
Тридцать первого августа из Алма-Аты в Москву вернулся Брежнев. Традиционный для того времени снимок у трапа самолета: Брежнев, Черненко, Суслов, Кириленко, Гришин, Устинов и, конечно же, Тихонов. Даже по газетной фотографии видно, как он обрадован. Чем? Неужели только встречей с дорогим Ильичом?
В начале октября Косыгин вновь заболел. Теперь в официальных публикациях следом за Брежневым называют Н. А. Тихонова — члена Политбюро ЦК КПСС, первого заместителя Председателя Совета Министров СССР.
— Когда Косыгин был в больнице, — вспоминает П. Л. Куранов, в то время заведовавший отделом в Управлении делами Совета Министров СССР, — управляющий делами Совмина М. С. Смиртюков и я докладывали Тихонову некоторые вопросы плана. По одному из них было затруднительно с ходу принять решение, и Смиртюков предложил посоветоваться с Алексеем Николаевичем. Тихонов с явным неудовольствием бросил: «Ну зачем мы будем обращаться к больному человеку?»
Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза, Президиум Верховного Совета СССР и Совет Министров СССР с глубоким прискорбием извещают, что 18 декабря на 77-м году жизни после тяжелой продолжительной болезни скончался видный деятель Коммунистической партии и Советского государства, член ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР, дважды Герой Социалистического Труда Косыгин Алексей Николаевич.
23 декабря 1980 года на Красной площади хоронили Алексея Николаевича Косыгина. Проститься с ним, следом за Брежневым, пришли вожди помельче. Череда венков,
— А если бы спросили?
— Если бы спросили, — отвечает Татьяна Джерменовна, внучка Косыгина, — то мы бы посоветовали похоронить Алексея Николаевича на Новодевичьем, рядом с Клавдией Андреевной, его женой. Деда Леша и бабушка при жизни были неразлучны.
«…Светлая память об Алексее Николаевиче Косыгине, верном сыне Коммунистической партии и советского народа, навсегда сохранится в наших сердцах», — отбарабанил дежурные слова Николай Тихонов, новый председатель правительства. И заложил урну с косыгинским прахом в нишу Кремлевской стены. Отдавая последний долг капитану запаса Косыгину, по Красной площади прошли воинские подразделения. Вскинули руки к папахам генералы и маршалы.
Со стороны все выглядело пристойно. Но только со стороны. Потому что все — и пригорюнившиеся вожди на Мавзолее, которым виделась своя ниша, и те, кто был далеко от Москвы и ее Красной площади, знали: Косыгин умер пять дней назад. 18 декабря «Голос Америки», а за ним Би-би-си и другие голоса, из тех, что тогда любили слушать на Руси, передали: в Москве скончался Алексей Николаевич Косыгин, Председатель Совета Министров СССР с октября 1964-го по октябрь 1980-го. Шестнадцать лет он был вторым человеком в стране. Но советские средства массовой информации молчали: 19 декабря — день рождения генсека, печальная новость может омрачить настроение Брежневу, подпортить всенародный праздник.
Торжества удались. Широкую грудь Леонида Ильича украсил еще один орден — на этот раз Октябрьской Революции, второй по счету. А сколько всего собрал он орденов и медалей, не знали даже партийные летописцы. Только в том, 1980 году дорогого Ильича осчастливили своей высшей наградой братья-эфиопы, коммерсанты порадовали международной премией «Золотой Меркурий», а превзошли всех инженеры человеческих душ. Писатели присудили коллеге Брежневу Ленинскую премию по литературе за книги «Малая Земля», «Возрождение» и «Целина». Сочинили их журналисты с хорошими перьями, рассказали о больших этапах в истории страны, о многих людях, достойных признания за свой подвиг в годы войны, за свой труд, но, но…
«Можно смело сказать, что по популярности, по влиянию на читательские массы, на их сознание книги Леонида Ильича не имеют себе равных», — вещал, вручая литератору престижную награду, председатель Комитета по Ленинским и Государственным премиям СССР в области литературы, искусства и архитектуры писатель Георгий Мокеевич Марков. Леонид Ильич, поблагодарив за высокую награду, скромно заметил: «Данная премия — литературная. Я, как вы знаете, не литератор, а партработник…» А партработнику положено, мол, выступать в печати, он всегда готов. И принял награду за книги, написанные чужими перьями. Случайно или нет, но отчеты об этом эпохальном событии появились в газетах ПЕРВОГО апреля.
Тот веселый день, День смеха остался далеко позади.
День рождения Брежнева — 19-го, но кремлевские поздравления, вопреки старому русскому обычаю, прошли накануне, 18-го. Михаил Андреевич Суслов вновь оказался впереди, как на юбилее Хрущева. Сказал, что этот праздник — общий для всех нас, многих миллионов людей в нашей стране и за рубежом…
Никто из них не позвонил в тот день дочери Косыгина, внуку и внучке. И только 22 декабря, когда шло официальное прощание, «руководители Коммунистической партии и Советского государства выразили родным и близким А. Н. Косыгина глубокие соболезнования».