Косяк
Шрифт:
– Нас проверяют, – Барнер с улыбкой подмигнул Генри. – Но мы ведь не ударим лицом в грязь, верно?…
– Я не слышу ответа, – напомнил Легон.
– Ответ прост. Мы поприветствуем капитана корабля и всех его помощников. Поприветствуем самым теплым образом, дабы не вызвать ни малейших подозрений.
– Чепуха! – голова Легона протестующе мотнулась. – Первое, что вы сделаете, это приблизитесь к борту и плюнете вниз. И не пытайтесь возражать. Такова уж наша человеческая суть. Балконы, крыши, мосты – все в этом мире создано для того, чтобы плевать вниз. Высота кружит голову, и с этим, увы, ничего не
– Думаю, ты не станешь им по другой причине, – с усмешкой ответствовал Барнер. Обратившись к Генри, пояснил: – Наш ценный источник информации предпочитает закапывать талант в землю. Вниз, а не вверх – таков его лозунг, а, как известно, глубь земная – неважный трамплин для карьеры. Бедный болтливый Легон был и будет рядовым журналистом всю свою жизнь.
– Зато бедному и болтливому Легону не придется плевать на головы соотечественников. И эту самую жизнь он с полным основанием назовет честно прожитой.
– Самоуверенность, достойная зависти… – Барнер снова обратился к Генри. – Между нами говоря, фраза про талант, зарываемый якобы в землю, принадлежит ему. Он твердил ее столь часто, что люди поневоле стали ему верить. Воистину наш бедный Легон наделен силой убеждать – даже когда убеждает в самом фантастическом.
– Зависть… – вздохнул Легон. – Самое черное из чувств…
– То есть тупицей его, вероятно, не назовешь, – продолжал Барнер как ни в чем не бывало, – но что касается таланта, извините меня, это явный перебор. В его годы пора бы знать, что талант – это не потенциальные возможности, а результат. Гений живет в каждом третьем из нас, но реализуется лишь раз на миллион. А значит… Ты догадываешься, Легон, о чем я? Нет? Я так и думал. Так вот, это значит, что талант – это еще и грандиозный труд.
– Труд… – Легон хмыкнул. – Утешение сирых и серых.
– Вот-вот! – Барнер хлопнул ладонью по колену. – И он же еще рассуждает о высоте и плевках. Гордое недоступное изваяние!.. Взял, да окатил всех разом: серые и – как результат – сирые.
Генри уже сообразил, что пикировка старых приятелей может продолжаться до бесконечности. Слушать их было небезынтересно, но он явился сюда не за этим.
– Легон… – он слегка смутился, впервые насмелившись обратиться к старому журналисту по имени. – Можно ли гарантировать, что нас примут с Джеком в состав команды?
– Обрати внимание, Легон! Он спрашивает «можно ли», а не «можешь ли ты». Согласись, это деликатно!
– Он спрашивает, а стало быть, не доверяет. Какая же, к дьяволу, деликатность?
– Ты твердолоб и толстокож, а он человек осторожный.
– Осторожный… – Легон помассировал указательными пальцами виски. Взгляд его затуманился. – Как я уже сказал, все будет устроено в лучшем виде. Я поручился за вас, а это, поверьте, стоит немалого. Кое-кто еще верит старому Легону и знает цену его словам. Эскадра выйдет из Пагоса через четыре дня. Постарайтесь не опоздать. Преимущественно это военные корабли, три-четыре рыболовных траулера и исследовательское судно «Вега». На «Веге» я знаю двоих: Стоксона, эхо-оператора, и бригадира водолазов Кида. Первый – парень что надо. Он вам все и оформит. Второй тоже способен
– Да уж, знаю, – пробормотал Барнер. – Этакий верзила с норовом необъезженной лошади. Однако парень надежный, и, говорят, отличный специалист. Дружить с ним хлопотно, но можно.
– Это верно!
– Словом, и на того, и на другого мы можем положиться? – подытожил Генри.
– В определенной степени – да, хотя… – Легон пожевал бесцветными губами и потянулся за очередной порцией пива. – В незыблемость всегда верить опасно. Не сотворяй себе кумира… Это все о том же. На все в этом мире можно полагаться лишь до определенного уровня, – рука старого журналиста описала в воздухе странную кривую, демонстрируя, очевидно, этот самый загадочный уровень. – Не надо забывать, мои хорошие, что для них вы всего-навсего представители прессы. Как моим друзьям они, конечно, помогут вам, но помощь помощи – рознь. И если запахнет жареным, выкручивайтесь как-нибудь сами.
– Но разве они подчинены военным? – удивился Генри. – Почему вдруг может запахнуть жареным?
Барнер хмыкнул.
– Ты хочешь знать все наперед, а это невозможно. Уверен, что экипаж «Веги» даже не догадывается, что их пристегнули к эскадре. Такой вот парадокс. Можно мнить себя гражданским, а числиться в рядах вооруженных сил. И потому до поры до времени вам лучше не козырять журналистскими удостоверениями.
– Все равно не понимаю… Зачем тогда они берут исследовательское судно, если изначально не доверяют экипажу?
– В этом, разумеется, их просчет, но и военных можно понять. На «Веге» имеется аппаратура, которой нет на траулерах и боевых кораблях. Разные там датчики, эхолокаторы, специальные сонары. Не забывай, они собираются повстречаться с косяком во всеоружии.
– Хотел бы я знать, что они задумали!
– Еще бы! – Легон капризно нюхнул собственную ладонь, брезгливо обтер о платок. – Черт!.. По-моему, это пиво прокисло.
– Вечно с твоим обонянием что-то происходит. И почему-то в тот самый момент, когда ты добираешься до последней банки.
– Как это?… Ты хочешь сказать, что эта банка была последней? Зачем же я здесь сижу?…
– Затем, что тебе нравится наша компания, разве не так?
– Естественно, нет!
– А не ты ли каждую неделю звонишь мне, напрашиваясь в гости? Тебе, старому болтуну, должно быть, чертовски скучно без умных собеседников…
– Джек! – Генри прервал словоохотливого журналиста. – Что случится, если военные посчитают существование косяка опасным для людей?
– Еще один детский вопрос! Генри, признайся, ты наверняка научился этому у своей дочери!
– Наш юный друг не очень понимает, что значит ОПАСНОЕ для людей. – Легон обнюхал последнюю опустошенную банку, со вздохом поставил на стол. – Если реальность признана опасной, это отнюдь не означает, что она подлежит уничтожению. Опасность всегда или почти всегда можно направить в нужное русло. А если это случается, стало быть, опасность трансформируется в ВЫГОДУ. Как известно, водой можно захлебнуться, но водой можно и тушить.
Барнер покровительственно кивнул.
– Иногда тебя просто приятно послушать. Ты говоришь не просто грамотно, но и членораздельно.