Косяк

Щупов Андрей Олегович

– Мне кажется, Барнер действительно неплохо к тебе относится.

Что? Барнер – к нему?… Генри заставил себя углубиться в статью. И все равно получилось так, что он вырвал сначала абзац из середины, потом прочитал окончание и лишь тогда вернулся к первым фразам.

– Да не нервничай ты так. О тебе тут только хорошее.

Теперь Генри и сам это видел. За свои скоропалительные мысли ему стало стыдно. Журналист не прибавил ничего лишнего. Он в подробностях припомнил случившееся с Генри на море. Здесь было и про ската, и про удар шипом, и про нападение

акул. «Рыбий клан усыплял хищниц одну за другой, закупоривая им жабры. И этот же клан помог раненому человеку добраться до берега, откликнувшись на его боль, как на свою собственную…» Барнер не только не осмеивал предположение Генри о том, что действия косяка носили разумный и организованный характер, но напротив, подхватывал версию, дополняя ее новыми фактами, гипотезами именитых биологов… Генри отложил газету и, присев в кресло, краешком полотенца Джу утер собственный взмокший лоб.

– Интересно, кто мылся под душем – он или я? – вопросила Джу, но родители никак не отреагировали на ее замечание.

– Это действительно сюрприз. Я ведь грешным делом подозревал, что у него для меня в запасе пригоршня грязи.

– В последнее время ты про многих так думаешь. А журналист журналисту рознь. Помнишь, кто это сказал?

Генри нахмурился.

– Если бы он действовал поделикатнее, а не бегал за нами повсюду… – Ладонь Линды зажала ему рот.

– Ты собираешься передо мной оправдываться? Не надо… Я все прекрасно знаю, глупенький Генри.

– Глупенький Генри! – радостно подхватила Джу и запрыгала на руках у матери. – Генри еще маленький и очень глупенький!

– Между прочим, там есть и другие статьи. Похоже, Барнер сколотил команду единомышленников. Там говорится, что косяк постоянно передвигается. В Карибском море у рыбаков он оборвал уже несколько тралов.

– Оборвал? Но это же невозможно!

– Прочти сам. Оказывается, возможно и еще как! – Линда опустила Джу на пол и легонько шлепнула. – Беги одевайся!.. Там упоминаются задушенные косатки. Кое-кто предполагает, что и здесь не обошлось без загадочной стаи. Если они сумели справиться с акулами, то почему бы им не осилить косаток? Все дело в тактике – так, по крайней мере, уверяют единомышленники Барнера.

– Но, Линда! Если так, то что же выходит? С кем мы, черт подери, имеем дело?!

– Разве не ты сам попытался ответить на этот вопрос? Вспомни-ка… Подобия нейронов, образующих огромный морской разум. Теперь это повторяют во всеуслышание.

– Это слишком фантастично, чтобы быть правдой, – пробормотал Генри. – Я говорил об этом, но я никак не предполагал…

Линда опустилась на его колени и ласково обняла за шею.

– Пусть об этом теперь спорят другие. Барнер и его коллеги.

– Их заклюют, как и меня.

– Мне кажется, Джек Барнер не такой человек, чтобы дать себя обидеть.

– А я, значит, такой? – обидчиво усмехнулся Генри.

– Не говори чепухи. За Барнером стоят новые факты, мнение людей, а у тебя имелся лишь твой собственный опыт.

– У меня были свидетели! Целый пляж!

– Они

видели окровавленную руку и акул. Больше ничего.

– Наверное, ты права, – Генри рассмеялся. – Ты умеешь утешать, как никто другой. Не понимаю, почему другие мужья сетуют, когда их жены чересчур рассудительны!

– Это потому, что они олухи и не понимают своего счастья. – Линда прижалась щекой к его груди. Гладя ее длинные белокурые волосы, Генри отметил про себя, что дочь больше всего походит на него. Во всяком случае, внешне. Такая же черноволосая и смуглая. Хотя, кто знает… Возможно, с годами все изменится, и она преобразит его черты в материнские…

Легка на помине, в дверях объявилась принаряженная Джу.

– Опять обнимаетесь? – с презрением спросила она. – Линда, ты рассказала ему про звонок Дэмпси?

– Ты должна говорить «мама» и «мистер Дэмпси», – строго заметил Генри.

Лицо у дочери вытянулось – медленно, как у мима, приняло выражение глубокого раскаяния. Актерские задатки у Джу без сомнения водились, и Генри с огорчением констатировал, что все, чего он добивается своими замечаниями, это очередных клоунских трюков, на которые фантазия у дочери была поистине неистощима. Так вышло и на этот раз. Присев в книксене, Джу ангельским голосом прощебетала:

– Милая мамочка, ты рассказала милому папочке про звонок милого мистера Дэмпси?

– Посторонних людей вовсе необязательно называть милыми, – недовольно проговорила Линда.

– Что еще за мистер Дэмпси? – Генри решил не обращать внимания на выходки дочери.

– Совсем забыла тебе сказать. – Линда устроилась на его коленях поудобнее и поправила волосы. – Наверное, сработала статья Барнера. Мистер Дэмпси из института океанологии собирается задать тебе несколько вопросов.

– Сегодня? – Генри озабоченно наморщил лоб. – Но надеюсь, все-таки после ужина?

– Значит, ты не откажешь ему?

Генри почувствовал в ее словах легкий укор. В самом деле, он легко обижался, но так же легко отходил. Еще недавно он готов был накинуться на Барнера с кулаками, а сейчас соглашался на встречу с абсолютно незнакомым человеком. Доверчивость и угрюмость сменялась в нем с последовательностью дня и ночи. Линда же всегда умела держаться разумной середины.

– В конце концов, он не из прессы, – пробурчал Генри. – Если это не займет много времени, то почему бы не поговорить?… Джу! Ты что делаешь?…

Маленькая индианка с пыхтением взбиралась к нему на колени. Рот ее был чуть приоткрыт, темные бровки изогнулись сердитой волной.

– Расселись тут вдвоем!.. – она чуть не плакала.

* * *

Мистер Дэмпси оказался высоким плотным мужчиной в строгом плаще и таком же строгом костюме. Угловатые черты лица отнюдь не прибавляли ему обаяния, зато, вопреки внушительным габаритам, он был быстр и подвижен. Улыбка совершенно не шла ему, но он, по-видимому, об этом не догадывался. Джу мистер Дэмпси сразу не понравился. Показав гостю язык, она галопом умчалась в детскую.