«Косяк» авторитета
Шрифт:
Пробравшись в первый ряд, Колян поискал глазами девушку, но музыкантов словно ветром сдуло со сцены. Там валялись только разбросанные инструменты.
И тут по ушам ударил резкий звук. Такой, что разом пропали все остальные. Коляна вдруг бросило вверх, одновременно он почувствовал, как тело пронзил миллиард раскаленных иголок.
Он уже не слышал, как орал Бугор:
– Ложись, твою мать!
Кричал он с запозданием, поскольку тело Коляна уже швырнуло на сцену. Тощего финна, думавшего найти спасение лежа, разорвало буквально пополам взрывом. Летели вверх обломки кресел, паркета.
Нажав курок,
Он успел пройти почти квартал, когда услышал вой полицейских сирен.
Фофан, после того как кинул гранату, прожил недолго – его уложил метким выстрелом третий браток, приставленный охранять племянницу Рублева.
После этого ни с той, ни с другой стороны потерь не было, если не считать легкой раны Бугра в плечо – Батон все же зацепил его своим выстрелом.
Перестрелка резко прекратилась с воем полицейской сирены. На этот звук и у тех и у других вояк реакция была одинаковой:
– Атас! Валим!
Бойцы Блондина, которых осталось трое, не подумав, бросились к выходу и в коридоре попали прямо в руки финского ОМОНа, или как он там у них называется. Воевать с одетыми в бронежилеты и каски, вооруженными короткоствольными автоматами представителями органов охраны правопорядка ганинские гоблины не стали. Они поняли, что шансов выйти живыми из этой стычки у них нет никаких.
Бугор, отличавшийся большим жизненным опытом, сообразил раньше своих врагов, что пора дергать.
– Стас, уходим! – негромко сказал он товарищу, едва расслышав приглушенные толстыми стенами звуки сирен. На эту «музыку» у имевшего три судимости Бугра слух был отменный. – Брось волыну, давай через сцену! – скомандовал он.
На сцене он прихватил брошенную кем-то скрипку и на ходу посоветовал приятелю:
– Прихвати чего-нибудь. За музыкантов проканаем!
За сценой оказалось еще два человека, совершенно обалдевших от ужаса. Женщина в строгом концертном костюме находилась в совершенно коматозном состоянии. Она вжалась спиной в стену, и ее мелко трясло. Руки стиснули флейту так, что побелели суставы. Глаза невидяще смотрели в одну точку. За руку ее тянул солидный мужчина, негромко уговаривая на финском.
– Мы музыканты, где выход? – Бугор не стал церемониться, схватил мужчину за грудки и сильно встряхнул. Тот живо сообразил, что от него хотят, и махнул рукой в сторону открытой двери.
Только через два квартала от здания филармонии Бугор остановился и, поморщившись, схватился за плечо.
Через час, как и обещал Лысый смотрящему, в руках у Крытого был список ведущих питерских страховых фирм и агентств. Директора большинства из них были предупреждены, кого им следует ждать в гости.
– Давай пообедаем и начнем? – предложил Василию Рублев.
– Насчет первого могу присоединиться к вам, – улыбнулся другу Сергей. – Как раз собирался в «Морской конек». Это недалеко отсюда. Готовят просто сказочно.
– Когда это ты успел стать гурманом? – в шутку удивился Григорий.
– К хорошему быстро привыкаешь, – заметил Лысый.
Они дружно отправились в ресторан «Морской конек».
Через час Крытый с водителем поднимались на второй этаж старинного здания на Фонтанке.
Директор встретил их лично, улыбаясь, как самым лучшим друзьям:
– Чем обязан, Григорий Иванович? Располагайтесь, пожалуйста! Чай, кофе?
– Спасибо, только пообедали. У меня к вам конфиденциальное дело.
– Слушаю вас самым внимательным образом, – сказано это было только после того, как Рублев опустился в мягкое кожаное кресло в кабинете директора. Сам хозяин апартаментов сел напротив, всем своим видом выражая повышенное внимание.
– В самое ближайшее время к вам может обратиться руководство фирмы «Север-Эдельвейс» с предложением застраховать два нефтеналивных танкера «Волга-Дон». Этого ни в коем случае нельзя делать.
– Что вы говорите! Фирма ненадежная?
– Очень ненадежная, с крайне плохой репутацией!
– Спасибо за предупреждение, приму обязательно ваш совет как руководство к действию!
После чего директор пружинисто поднялся и подошел к рабочему столу. Пальцы его ловко заплясали по клавишам селектора.
– Элеонора Павловна, запишите, пожалуйста, название фирмы: «Север-Эдельвейс». Да… записали? Никаких страховок ни под каким предлогом! Да… вплоть до увольнения!
Вопрос, с которым Крытый пришел, был исчерпан, и положенец хотел уже покинуть кабинет.
– Скажите, Григорий Иванович, а эти танкеры…
– Не советую связываться. Старые суда, в аварийном состоянии…
– Да-да, именно так я и думал! Спасибо за предупреждение, рад был душевно вашему визиту!
– Спасибо и вам, что вняли просьбе!
– Что вы, что вы! Это вам спасибо! Всегда рады помочь!
– До свиданья!
– Всего вам доброго!
Весь остаток дня Григорию пришлось потрудиться на славу. Список включал двадцать восемь страховых фирм, и все их Крытый посетил лично. Почти всегда беседа шла по тому же сценарию, что и при разговоре с директором «Петрова града», с небольшими, несущественными отклонениями. Некоторые директора и управляющие сами знали, кто такой Григорий Рублев и какое место он занимает в иерархии преступного мира, другие предварительно получали «рекомендацию» от крышующих их бандитов. Словом, возражений Григорий почти нигде не встретил. Только двое из всего списка заартачились. Для того чтобы убедить первого, Рублеву понадобились три минуты беседы и один прозрачный намек. Второй оказался более упертым и никак не желал понимать, кто перед ним находится. Крытый был весьма удивлен, как такого барана вообще поставили управляющим. Фирма принадлежала братве, и, потратив десять минут на разговор с пучеглазым тугодумом, Крытый просто достал сотовый и набрал номер лидера группировки, контролирующего эту фирму. Узнав, в чем дело, тот зашелся в извинениях, обещая тут же все уладить.
Едва Григорий отключил связь, зазвонил телефон на столе управляющего.
Ровно через три минуты Рублев покидал офис, а тугодум семенил рядом, на ходу рассыпаясь в извинениях.
В общем, весь остаток дня прошел в визитах, и к вечеру Крытый устал капитально. Когда он оказался на пороге собственной квартиры, то буквально валился с ног. Но был весьма доволен – задуманное было выполнено безукоризненно.
Для Пончика хлопотным оказался следующий день. Причем с самого утра. Шутка ли, сегодня окончательно решалась судьба тендера и контракта на двухгодичную перевозку нефти и мазута в страны Европы!