«Косяк» авторитета
Шрифт:
Крытый слушал их, изо всех сил стараясь сдерживать улыбку. Он понимал, что пиковые если и не знали, то догадывались о подставе с самого начала и теперь старательно юлили, сваливая все на Ганина.
– Да, слушай, друг, извини за предъяву! Я человек новый, всех не знаю! – подключился к земляку Самурай, не желая оставаться в одиночестве. – Вот и поверил шакалу! Ничего, мы с него за это такую стружку снимем! Сколько ты за обиду хочешь?
– Нисколько. У меня к нему особый счет!
– Э, дорогой! – сразу же всполошился Дато. Большая часть тех денег, что получил взаймы
– Больше у вас ничего ко мне нет? – воздержался от ответа Крытый. Ему уже до омерзения надоели оба эти типа, и он хотел быстрее избавиться от их общества.
– Постой! – Дато пришла в голову новая идея.
Он рассказал Крытому о ганинском проекте с нефтеналивными танкерами. Сделал он это в расчете на то, что Рублев повременит с наказанием Блондина хотя бы на то время, пока они не провернут дело с тендером. А то, что тот собирается замочить Пал Саныча за подставу, тбилисский вор понял однозначно. Поэтому Дато и решился на такое предложение – надо было получить время, чтобы придумать, как вернуть свои деньги! Черт с ним, пусть и Самурай вклеивается. Лучше часть доли потерять в будущем, чем все деньги сейчас!
– Он нам, гад, проценты пообещал. Говорит: «Деньги, что у меня неправильно забрали, поможете вернуть – в доле будете!» Теперь, когда правда всплыла, мы можем его напрячь. Пусть в наказание для нас тендер пробьет!
– Я подумаю, – скупо отозвался Крытый.
– Подумай, подумай! Дело очень выгодное, – с надеждой глядя на него, повторил Дато.
Крытый, не говоря ни слова, направился к своей машине. Никакого дела с ними он иметь не собирался. Но лишняя информация никогда не помешает.
Почти уже открыв дверцу, Григорий остановился.
– Почтенные! – окликнул Крытый Дато и Реваза, направившихся было к своим машинам.
– Что, Григорий Иванович? – отозвался тут же Дато, возвращаясь.
– Вы неправильного человека выявить хотели? Вот вам такой, – кивнул на связанного Киргиза Крытый. Тот, сообразив, что говорят о нем, завозился на песке. – Людей живьем сжигает, мародерствует, – между тем спокойно продолжал Крытый. – Да и Блондину о нашей встрече рассказать раньше времени может! – он многозначительно посмотрел на Дато.
– Ладно, я все понял, – хмуро отозвался Дато. Что же, как сказал недавно его земляк, – за все нужно платить. За неудачу – тоже. – Езжай спокойно, мы все сделаем! Эй, сюда подойди! – окликнул он своего водителя. Самурай позвал своего.
Крытый не видел, что грузины делали с мародером. Он только слышал леденящий душу крик Киргиза. Долго слышал – пока не выехали с песчаной косы на шоссе.
Чайки тоскливо кричали, стремительно проносясь над ленивыми волнами залива. Синее небо без единого облачка – и желтый слепящий диск солнца! Прекрасная летняя погода соответствовала настроению Крытого. Единственное, что немного угнетало, – Катерина отправилась на концерт без него. Но душа была спокойна, ведь парни, которым было поручено встретить племянницу, отзвонились еще вчера вечером.
Примерно
– Ну?.. – сразу же накинулся на него босс.
– Есть! – спешил обрадовать Пал Саныча верный помощник. – Дачный поселок недалеко. Второй поворот направо! Думаю, не ошибемся. Последний дом, самый большой.
– Бери еще четверых и – быстро, быстро!
Ганин пришел в неописуемое возбуждение. Ведь меньше чем через час он вернет свои деньги! Да и срок ультиматума, поставленного веселогорскому смотрящему, заканчивается сегодня!
«Что-то Дато не звонит, – мельком отметил он про себя. – Неужели Крытый решил все же до сходки дело довести? Дурак! На что надеется?»
Джип уже ждал у отеля. Если папа приказал быстро, значит – быстро! И никаких сомнений на этот счет быть не должно.
Поехали на двух машинах. Водители матерились, ограничивая скорость. Это не дома, где гаишнику, не выходя из машины, филки сунул – и вали себе дальше, жми на всю катушку!
Но до поселка добрались довольно быстро, меньше чем за час.
– Теперь давай помедленней, – распорядился Ганин, сидевший на переднем сиденье джипа рядом с водилой.
Прошли бензозаправку, небольшое кафе при нем.
– Ага, вон тот дом! – скомандовал Ганин и вдруг подался вперед, приглядываясь. Уже издали было видно, что у дома стоят две машины. Блондину это сразу не понравилось. – Батон, – набрал он телефон помощника, сидящего во второй машине, идущей следом, – обойдите нас, посмотрите, что там. Только не останавливайтесь, проезжайте мимо. Я вас здесь жду!
Ганин смотрел вслед пропылившей мимо «БМВ» помощника и кусал губы. Радужное настроение омрачилось в считаные секунды. Он уже предчувствовал, что хорошего ничего не будет.
И когда Батон доложил, что там финские полицейские, а санитары на носилках вынесли труп, Блондин не сомневался, чей именно труп они вынесли.
Чего Олаф Енсен никак не мог понять, так это того, зачем эти странные русские приезжают в Финляндию пить водку – как будто ее им дома мало?
Он проработал в полиции без малого тридцать лет, много всего повидал, и сегодняшний случай не был каким-то особенным. Приходилось видеть и похлеще – и дети кончали самоубийством, и родители убивали собственных отпрысков. Вот где душе было больно! А здесь… В том, что русский здоровяк покончил с собой, сержант Енсен нисколько не сомневался.
Правда, прибывший на место происшествия детектив был другого мнения. Ну что тут скажешь? Двадцать восемь лет назад, когда Олаф сам только пришел работать в полицию, ему больше всего хотелось раскрыть самое громкое преступление, чтобы об этом напечатали в центральных газетах. Непременно в центральных, чтобы не пропустила невеста его Хильда, а она читает только центральные.
Сейчас ему почти пятьдесят, они с Хильдой давно уже имели внуков, и супруга не читала вообще никаких газет. А если мечтала о чем-то, так только о том, чтобы он поскорее вышел в отставку и чтобы они купили небольшой домик в пригороде на берегу моря. Нет, не такой большой, как этот.