Костотряс

Прист Чери

Набрав высоту, дирижабль плавно поплыл вперед. Временами просыпались паровые двигатели, не давая ему сбавлять ход. Брайар оставила свой ящик и встала за спиной капитана, чтобы поглазеть на мир.

Отсюда были прекрасно различимы паромы и катера, ползущие по глади залива, а когда внизу потянулась суша, Брайар без труда узнала знакомые кварталы и даже улицы. Вдоль побережья были неровным слоем размазаны постройки водоочистной станции. На пригорках и обрывистых кряжах торчали домики, иные лепились ко склонам; и повсюду пыхтели дюжие лошадки, доставляя в один район за другим недельный паек воды.

Она

поискала глазами свой дом, но безуспешно.

Вскоре прямо по курсу выросла Сиэтлская стена — серая громада грубых очертаний, дугой нависшая над домами Окраины. «Наама Дарлинг» приблизилась к ней вплотную и поплыла по периметру.

Клай заговорил первым, предупреждая вопросы Брайар:

— В это время года транспортные суда, выполняющие легальные перевозки, не подходят так близко к городу. Все огибают стену с севера, со стороны гор. Если болтаться возле нее с подозрительным видом, это не останется незамеченным.

— И что тогда?

— Что — «что»?

— Что, если вас заметят? Что произойдет?

Фань, Клай и Родимер обменялись взглядами, которые сказали все лучше всяких слов. И она ответила за них:

— Вы не уверены, но выяснять особо не хочется.

— Примерно так, — бросил капитан через плечо. — Небо не контролируют, как наземные дороги… пока что. Вне сомнений, когда-нибудь все изменится — ну а сейчас единственное ведомство, отвечающее за воздухоплавание, занято войной на востоке и ничем другим. Мне тут встречалось несколько птичек официального вида, но все они, сдается, отбились от военного флота. Вряд ли их хозяева бросятся наводить тут порядки или кого-нибудь арестовывать. Положа руку на сердце, нас куда сильнее тревожат воздушные пираты.

— Отбились… вроде как дирижабль Кроггона Хейни? — предположила она.

— Да, вроде таких. Уж не знаю, чего он достиг, умыкнув игрушку у проигравшей стороны, но…

— Пока они еще не проиграли, — вставил Родимер.

— Да они уже десять лет как проигрывают. На нынешнем этапе всем бы стало только лучше, если бы они подыскали какое-нибудь тихое местечко и там спокойно сдались.

Родимер нажал на педаль и тыльной стороной руки шлепнул по переключателю.

— Удивительно, как вообще Конфедеративные Штаты умудрились так долго продержаться. Если бы не железная дорога…

— Ну-ну. Если бы не миллион всяческих «если», их бы разгромили давным-давно. Но этого до сих пор не произошло, и одному Богу известно, сколько еще они будут упрямиться, — недовольно буркнул Клай.

— А вам-то какая беда? — поинтересовалась Брайар.

— Да в общем, никакой, — откликнулся он. — Ну разве что хотелось бы, чтобы Вашингтон стал частью страны. А еще был бы не против увидеть здесь американские денежки, — может, разгребли бы наконец наш бардак. Золото Клондайка нам больше не светит, если вообще когда-нибудь светило, так что доходов от нас всего ничего, и потому им на нашего брата плевать. — Он указал на стену, тянувшуюся по правому борту. — Кто-то должен что-то с этим сделать, и дай-то бог, чтоб хоть одна живая душа там, внизу, имела понятие, как все исправить.

Старпом едва заметно пожал плечами:

— Но ведь мы зарабатываем этим на жизнь, и неплохо. И не мы одни.

— Есть и другие пути для заработка. Честнее

нашего.

В голосе Клая прорезались непонятные, угрожающие нотки, и оба его собеседника сочли за благо оставить тему. Но Брайар решила, что поняла его. И заговорила о другом:

— Что вы там сказали насчет воздушных пиратов?

— Только то, что они есть. Но в наших краях их не больно много. Мало у кого из воздушников хватает наглости соваться вглубь загазованных районов. А вообще, кое-кто из наших считает, что мы своей работой оказываем Окраине услугу. Видите ли, газ ведь до сих пор сочится из земли. И заполняет пространства за стеной, как большую старую миску. И то, что мы снимаем пенку, только к лучшему.

— Если забыть, что потом из них делают, — заметила Брайар.

— Это не я придумал, так что и забота не моя, — возразил Клай, хоть и без особой убежденности.

Она ничего не ответила, ибо споры ее утомили. Спросила лишь:

— Ну как, скоро?

«Наама Дарлинг» замедлила ход и зависла над участком стены.

— Прибыли. Фань?

Фань вскочил с сиденья и исчез в грузовом отсеке. Несколько секунд спустя что-то большое с шумом покатилось или просто вывалилось. Дирижабль ушел вниз и дернулся, но вскоре пришел в равновесие. Когда качка прекратилась, китаец вернулся в кабину. Теперь на нем была газовая маска и перчатки из такой толстой кожи, что он едва мог шевелить пальцами.

Он кивнул Клаю и Родимеру, те кивнули в ответ. Капитан обратился к Брайар:

— У вас ведь есть с собой маска?

— Есть.

— Надевайте.

— Уже?

Она залезла в сумку и вытащила респиратор. Ремешки и застежки превратились в несуразную мешанину. Пришлось их распутать и распрямить.

— Да, уже. Фань только что открыл люк в нижнем отсеке и сбросил на стену якорь. Газ довольно тяжелый и сам по себе в гондолу проникнет не скоро, но во время движения его начнет к нам задувать.

— А зачем нужен якорь?

— Для устойчивости. Помните, я говорил о воздушных течениях? Даже в полный штиль существует опасность, что ветер забросит судно в гиблые кварталы. Поэтому мы оставляем якорь на достаточно длинном тросе, несколько сотен футов. Потом отчаливаем, как лодка от пирса, и входим в пространство над городом.

Отстегнувшись от сиденья и отодвинув штурвал, капитан встал, начал потягиваться — и чуть не расшиб лоб о стекло, но вовремя вспомнил о своем росте.

— Затем, — продолжил он, — мы спускаем пустые мешки и разгоняем двигатели на полную мощность. Нас на всех парах несет к стене, а мешки в один миг заполняются доверху. Одновременно набираем высоту: не забывайте, газ тяжелее, чем кажется. Чтобы оставаться на плаву, необходим разгон.

Накинув ремешки, Брайар приложила маску к лицу, но у глаз придержала, чтобы та не мешала разговаривать.

— Иными словами, вы проплываете над газом, сбрасываете мешки и вылетаете из города, как камешек из рогатки.

— Что-то вроде того. Пока мы движемся вглубь, вы ждете. Потом я высажу вас в один из воздуховодов. Дальше вам придется либо слезть по нему, либо просто съехать. Лучше сочетать одно с другим. Раскиньте ноги и руки, чтобы замедлить падение. До низу путь неблизкий, и я понятия не имею, с чем вы встретитесь на дне.